Ангельский гимн

В лазури, где покой мерцает, 
Плывёт сквозь туман серафима свет. 
Он душу, как пламя, несёт над землёй, 
Вливая в неё благовест и просвет.

Поёт о садах, где весна не увянет, 
Где реки из света струят свой простор. 
Но в сердце, где тьма житейская вянет, 
Тот свет угасает, как воск на заре.

Где ты, блаженство нездешних сфер? 
Зачем нам даётся томленье, как детям? 
Мы прах, но в груди у нас океан, 
Мы глина, но рвёмся к бессмертью в горенье.

Но если услышишь зов в тишине, 
Как эхо в горах весть нам отзовётся, 
Не крылья лишь вера нужны в вышине, 
Чтоб солнцем душа засияла, как крест.

И пусть наш удел — горе, плен и утраты, 
И мрак у дверей нас окутал густой, 
В нас искра сиянья, где ангел, восставший, 
Поёт о лучах, что бессмертны и стройны.

Комментарий автора к стихотворению "Ангельский гимн"

Это стихотворение — попытка выразить вечное борение человеческой души между земным и небесным, между тленом и вечностью. В нём переплетаются мотивы христианской мистики, романтической тоски по идеалу и философского размышления о природе человека.

1. Двойственность бытия: свет и тьма

Первые строки рисуют образ ангельского света, пронизывающего земную реальность. Лазурь, серафим, благовест — всё это символы божественного откровения, нисходящего в мир. Но уже в четвёртой строфе возникает контраст: "Но в сердце, где тьма житейская вянет, / Тот свет угасает, как воск на заре". Здесь показана трагедия человеческой природы: даже самый чистый свет небес растворяется в суете земного бытия.

2. Парадокс человеческой природы

Третья строфа — ключевая. В ней звучит вопрос: "Где ты, блаженство нездешних сфер?" Человек осознаёт свою двойственность: он "прах", но в нём — "океан"; он "глина", но рвётся к бессмертию. Это отсылка и к библейскому ("И создал Господь Бог человека из праха земного"), и к философскому (например, Паскаль: "Человек — всего лишь тростник, но тростник мыслящий").

3. Вера как путь к свету

Четвёртая строфа даёт ответ на мучительные вопросы: "Не крылья, лишь вера нужны в вышине". Здесь подчёркивается, что для преодоления земной тяжести нужна не физическая сила, а духовное усилие. Образ "солнца, сияющего, как крест" соединяет в себе природное и сакральное — символ преображения души через страдание и веру.

4. Трагический, но побеждающий финал

Последние строки возвращают нас к мотиву борьбы: даже в "горе, плене и утратах", даже когда "мрак у дверей", в человеке остаётся "искра сиянья". Ангел здесь — не только небесный вестник, но и метафора самой бессмертной души, которая, несмотря на падение, продолжает петь о свете.

Заключение

"Ангельский гимн" — это поэтическая медитация о вечном стремлении человека к горнему миру, несмотря на бренность его природы. В нём звучит и отчаяние, и надежда, и твёрдая вера в то, что даже в самых тёмных глубинах бытия живёт неугасимый свет.