Заря алая

Расцвела заря алая
На тропе — вода талая.
Идёт брат на брата убивать,
Снова матерям — слёзы проливать.

Рана бередит старая,
Скачет лошадь поджарая,
Волочёт она воина,
Мечом острым — тело раскроено.

Кровь рекой течёт, да пенится,
В этой жизни мало что изменится.
Кто сильнее бьёт — тот и будет прав,
А первым кто убьёт — тот и будет здрав.

Смелые давно сгинули,
Злато вместо них в костры кинули.
Рыщут мытники на окраинах,
На убой стрегут отчаянных.

Сыновья бояр — хвастливые,
Хвост поджав, сидят трусливые,
Набирают чернь да голытьбу —
Бражников, кабальников на войну.

Кровь рекой течёт, да пенится,
В этой жизни мало что изменится.
Кто сильнее бьёт — тот и будет прав,
А первым кто убьёт — тот и будет здрав.

Слухами земля полнится,
Будто князь с чужими водится.
Бога их к себе призывает,
О своих богах забывает.

Люд вокруг собирается,
Перуну поклоняется,
Дают жрецам подношения,
Просят сил и упасения.

Князь при всех рьяно молится,
На капище мечом колется,
Кровь на пальцах — еле алая,
Шепчется народ: «Вялая!»

Перуну мольба не нравится —
Дымом от костра князь давится,
Кашлем до крови заходится,
На земле в грязи елозится.

В круг войти никто не смеет,
Пока князь сам не прозреет.
Он встаёт с земли рассерженный,
Хулит идола, как бешеный.

Шепчется народ, волнуется,
Того и гляди — взбунтуется.
Не по нраву князь поверженный,
Грозным Перуном отверженный.

Волхв с жрецом вперёд выходят,
Князя стороной обходят.
Тот со злобой к ним взывает
Скверным словам поливает

Но они его не слышат,
Перед идолом стоят, не дышат.
К ним явилося видение —
Мира прежнего падение.

Волхв с жрецом — в ярком пламени,
Кресты видят на знамени.
Идолы везде порушены,
И жрецы лежат — удушены.

Продал князь веру в прежнее,
Чтобы не стать поверженным,
Повелел богов старых позабыть,
Богу чуждому велел всем служить.

Расцвела заря алая,
На тропе — вода талая.
Идёт брат на брата — за веру убивать,
Снова матерям — слёзы проливать.