Чёрная месса

1. Чёрная месса

В алтарной тени, под плащом тишины,
Горят откровенья забытой весны.
Свечи дрожат, как живые глаза,
И шепчут проклятья с бездонного дна.

Кровью клянётся безмолвный совет,
Там, где рассвета и памяти нет.
Здесь души — как пепел, как пыль бытия,
И страх — это всё, что осталось от «я».

Капли вина, заменённого кровью,
Смывают остатки надежды и воли.
Молчат на коленях слепые жрецы,
Их вечный покой — это крик без главы.

Здесь имя твоё будет стёрто свечами,
Ты станешь одним из безликой печали.
И голос твой — он сольётся с толпой,
Что шепчет на языке мертвецов и тоской.

Трон из теней вознесён в вышину,
И правит им та, что взрастила Луну.
Она — не богиня, но выше богов,
В её откровенье — безмолвие слов.

Ты сделал свой выбор — ты сделал шаг.
Теперь ты забыт… теперь ты во мрак.
Здесь больше не просят, не ждут и не чтут —
Здесь месса идёт. И тебя уже жгут.


2. Госпожа из бездны

Вуаль из ночи, венец из рогов,
Она — воплощенье забытых богов.
В глазах её — бездна и звёздный провал,
В дыхании — яд, что рассудок сжигал.

Её шаг — как проклятье, её смех — как звон,
Она говорит — и рушится трон.
Ты хочешь прижаться к её тишине,
Но падаешь в бездну, в пылающем сне.

На коже её — письмена вековые,
Они извиваются, чёрные, живые.
Они говорят о конце всех времён,
О том, что забыт и отвергнут закон.

Ты станешь рабом её ледяных губ,
Ты выпьешь любовь, и станешь как труп.
Но сердце твоё будет звать её вновь,
Ведь в проклятой плоти таится любовь.

Она — не спасенье, но сладкий конец,
Из мрака, из боли, из тысяч сердец.
Ты вспомнишь её, умирая в пути,
Ты в бездну хотел — и она позвала. Войди.

3. Падший храм

Своды разрушены — прах на стенах,
Здесь пели молитвы, теперь — только страх.
Когда-то здесь пели о небе живом,
А ныне — лишь шёпот в дыхании злом.

Колонны обуглены древним огнём,
В сердцах тех, кто выжил — пустыня и стон.
По камням струится забвенье и боль,
Здесь каждый оставил былую любовь.

Забытая книга лежит у креста,
В ней знаки, что сводят с ума навсегда.
Ты смотришь на буквы, но видишь огонь,
Который сжигает и плоть, и заслон.

И в центре зала, под рваным шатром,
Пентаграмма сияет кровавым костром.
Ты встал в её круг — ты принял зов,
Теперь ты — часть обряда, без слов.

Здесь нет уже святости, нет тишины,
Здесь — храм, что питается нашей виной.
Ты думал найти в нём ответ и покой?
Ты — жертва. И свет твой ушёл за тобой.

4. Тьма под кожей

Плоти не надо — я весь из огня,
Из пепла забвенья и чёрного дня.
Я сам себе демон, я сам себе страх,
Живу, как могила на чьих-то костях.

Внутри меня — крик, что не может уйти,
Я тьма под кожей. Я больше, чем ты.
Меня не касаются жизни законы —
Я в каждом рассвете скрываю иконы.

Ты смотришь на маску — и веришь глазам,
Но это лишь пепел, надетый по снам.
Я был человеком — и стал пустотой,
Любовь прогорела, оставив прибой.

Я был на коленях, я знал небеса,
Но выбрал другое: пыль, боль и глаза.
Они, что глядят из-за края зеркал,
Напомнят, что свет — лишь обман и оскал.

Теперь я — безликий, но чувствую пульс,
Он бьётся в руинах, как память о грусти.
Не тронь мою тьму — ты в ней утонешь,
Она под кожей. Она — то, что вспомнишь.

5. Ритуал шёпотов

Склонись у круга. Дыхание — вглубь.
Рисунок из соли на землю пролюб.
Свеча в пяти точках, кровь — на клинке,
Ты встал на пороге в забвенье и тлен.

Нельзя оглянуться, нельзя закричать —
Шёпот коснётся и будет звучать.
Он входит под кожу, как яд в тишине,
И делает шаг навсегда по тебе.

Ты слышишь их голос? Он древен и слаб.
Он был человеком, стал — сущий ад.
Они здесь когда-то тоже искали
И души, и путь… и всё потеряли.

Но ритуал — не игра, не обряд.
Он требует жертвы. Он требует взгляд.
Ты должен смотреть — не моргнуть, не дышать,
Когда в пентаграмме начнёт полыхать.

Они выйдут из тени, обступят со всех
Сторон, где законы исчезли навек.
Они не прощают, не плачут, не злятся —
Они улыбаются… и не боятся.


6. Кровь королевы

Венец из костей и трон из мечей,
Она возвышается над пеплом ночей.
В её алых глазах — ни капли слезы,
Лишь звёзды, что канули в чёрные сны.

Она — королева без света и дня,
Она — воплощение боли и сна.
В груди не пылает ни сердце, ни пламя —
Лишь вечная пустошь, покрытая снами.

В её кровь ушли все пророчества лет,
Она — не царица, она — чёрный свет.
К ней ведут коридоры из пепла и шрамов,
Из мёртвых венков и предателей храмов.

Ты принесёшь ей не золото — плоть,
И с губ её — мрак будет капать, как мёд.
Она поцелует — и ты обретёшь
Венец бесконечной, горящей ножом.

Склонись перед ней, отрекись от себя,
Останься без воли, но с каплей огня.
Ведь в капле той — боль, но в ней же и честь:
Влюбиться в монстра — и с ним умереть.


7. Трон из теней

На троне теней, в тишине вековой,
Сидит Безымянный с изломанной мглой.
Он не был рождён и не станет мертвецом —
Он просто здесь был. И остался лицом.

Его голос — как шелест осенних костров,
Он в снах тех, кто знал и предательство, и кровь.
Он правит без власти, но мир склонён,
И каждый, кто видел его — обречён.

Вокруг него — маски, что шепчут в пыли,
Они — те, кто раньше горели в любви.
Теперь они — свита, тень на стене,
Без памяти, плоти и жизни в цене.

Он держит в ладони песчинку времён,
Он знает, что в будущем будет сожжён.
Но смех его тих, и глаза — как мечи,
Он — трон, что стоит у погибшей свечи.

Ты думаешь: выбор? Но выбор — обман.
Ты — тень его тени, ты — лишь талисман.
И если взойдёшь ты по лестнице зла —
Ты сам станешь троном. Ты сам — пустота.