У Рейхстага оставьте пулеметы

Иллюстрация: общедоступные источники в интернете.

9.05
Так приграничный нумерован столб
Делит  он до и после
Поколенья наши

(С той стороны другой
и воздух
И картинок образ,
Диахромный)

Они
Остались за постом граничным
Навсегда
Но в памяти живут — её тревожат.

Там Чернобелые :
газеты, фронтовые письма,
сюжеты, операторов франтов,
стихи, рассказы близких и не близких,
свидетели войны

Я вижу
:Порохом пропахшего солдата,
Лицо буржуйкой прокопченное его,
С цветами женщин, на вокзале
Безумных Радостью, и Счастьем опалённых

(«Это радость со слезами на глазах»)

:Малыша,  тростинкой, погоняющего лошадь
Тени людей
За жизнь, держащихся глазами
И мальчика, рукою радостно махающего в даль

Дитя, почти грудное
В рубашке не поросту и в пыли
Не зная радости другой
Он машет просто оператору в степи

:Пожар горящей мельницы
На колосковом поле
Поломанная танком со спины,
Осколком падает ему в оскал звериный

:Рыдающую женщину над телом,
Склонившись в поле деревенском
И от безумия воющую в голос
Пытаясь горе заглушить

Перед глазами
В черно-белой монограмме
Танкист
С Мамаева кургана

Через седые годы,
Прошедшие с войны —
Рыдая страшно
В землю он вцепился

(Он спиртом проспиртован
Чтоб с горя, не сойти сума)

Я чувствую
:Солдата юного совсем
Как он
Рукой глаза от пыли протирая
Не отрывает взгляд, от пулемётной мушки

И так,
По детски — искренне внимательно,
Глазами смерти в смерть он смотрит,
Ища источник смерти как охотник

:Как из окопа
На штурм последний с пистолетом нагало
Рыча Ура
Комбат пехоту поднимает

И в землю падает лицом,
Сражённый. Пулей.
Пытаясь воздух — ухватить,
Теряя тело

Цепляется он яростно зубами
За!!! …
Незаконченное ………
… дело

:Гуськом пехоту,
уходящую на зорьке
За нею тень
И шлейф смертельный тянет

В них нет сомненья, —
Убивать они идут
Судьбу они надели
Как плащ  багровый, мщения

(«Он порохом пропах»,
Яростью пропитан
И спиртом проспиртован,
Чтобы сума
От горя не сойти)

Я видел
В мирной жизни людей Победы
Они как лебеди из Песни той -
зов неба слышат
И миро’м мажут нас

:Седого деда вспоминаю
В пехоте всю войну прошёл он до Берлина
В пехоте, как известно, долго не живут
А если посчастливилось прожить, то
На Рейхстаге первыми они проматерились 

Он брал Берлин
В подвал ворвался — расправится с врагом
Но женщину он там нашёл
Немецкого солдата

И как охотник за косулей
Он погнался
Не убивать, а жизни новой шансы дать
Смешение кровей произошло
Война смирилась в том подвале.

Семья теперь в Берлине у него
— его любили там,
Как русского солдата и отца, теперь
Но он не смог остаться

Домой вернулся
Жизнь прожил другую
Сидит смиренно  дед, и сетует на то,
Что сын его немного побивает

Так тихо и без злости говорит
Забыл про злость
Она осталась там в окопах
И в рукопашных схватках потерялась.

:Вот Старшина
Война профессию оставила ему
Со спирта начинал свой новый день
100 грамм ему хватало
Пожить спокойно и забыть войну

Нравоучением не терзали, терпели
Знали — фронтовик
По виду
Приземистый и незаметный парень

Но знали бы они кто он на самом дели
И что ему пришлось пройти
Какое сердце бьет в груди
Но рассказать никто не может

Погибли все вторые номера
У пулеметчика под номером 1,
Прошедшего войну
От 41 до Праги

Заговоренный по судьбе
Он в прошлой жизни - видно,
У Александра воином был
Все так же он спокоен и уверен.

И как-то в праздничные дни
Фронтовикам сказали
Прийти в мундире боевом
И разделить застолье

Праздник в разгаре
В ресторане
Разговоры все у главного стола,
В районе Генерала боевого
Там и про жизнь и про войну слова гудели

И вдруг, заходит старшина в мундире
Его никто не видел прежде в этой роли
И, все в мгновение затихло
Как-будто тишина у вечного огня

Весь праздник молча встал
И двинулся к нему
И там остался,
Послушно слушая рассказы о Войне.

Мне интересны эти люди тем
Что пули знают и штыки
Не понаслышке
И грань мирскую щупали они

И смерть и ярость
Видели так часто,
Что сами стали во плоти
Жизнь по другому чувствуют они

Я вспоминаю мальчика послевоенной жизни
Идет, арбуз нагой толкает
Увидев дядю — ветерана
Просит

Расскажи мне дядя о войне
О подвигах
Историях военных
О смелости лихой

Но, в ответ он слышит голос тихий:
Интересного там нет
Там только грязь и кровь
Сынок

Я вспоминаю бабушку седую
Сидит — застольем радостна она
И Песни распевает
Как Счастливая душа

В 17 лет на Брянщине у леса
Схватили ее немцы
Партизаны им нужны
И поломали жизнь как тонкую тростинку,
Отправив в плен батрачить на Казла

И самым главным словом матерным  её
Было — фашист
И это был всегда последний аргумент
В конфликте

9.05
Всегда я поднимаю рюмку у столба граничного
Туда иду 9 я МАЯ
И после будоражу память
На это слёзы не щадя

И этот праздник со слезами на глазах
Никак иначе