Такси уносит прочь, как будто смыло ливнем

Такси уносит прочь, как будто смыло ливнем,
Твой силуэт в окне — последним кадром дня.
А город за стеклом плывёт неоном синим,
И каждый в нём фонарь — укором для меня.

В наушниках — хард-рок, чтоб заглушить цунами,
Что в подреберье рвёт остатки тишины.
Мы снова разошлись кривыми берегами,
Две лодки, без руля, на гребне злой волны.

Как бился пульс, в висках, при встрече, у фонтана,
Когда, забыв про дождь, бежала я к тебе!
Сквозь липкий аромат осеннего тумана —
На островок тепла, на сумрачной земле.

Теперь — озноб и смог, и кофе без корицы,
И тонких пальцев лёд, и скомканный билет.
Мне б вырвать из груди, израненную птицу,
Что всё ещё хранит, тепло прошедших лет.

Желание прижать ладонь к любимой шее,
Скребётся изнутри, как зверь в пустой норе.
Я вру себе опять, что стала чуть сильнее,
Что выживу одна в холодном феврале.

Когда ночная тьма, крадётся между шторок,
И город за окном, стихает в полусне,
Я вновь бегу к тебе, как раненый ребёнок,
По памяти своей, по выжженной стерне.

Мне хочется кричать, чтоб небеса упали,
Чтоб рухнул этот мир фальшивый, в пыль и прах.
Но тает на губах: «Мы слишком опоздали»,
И затихает крик, в непролитых слезах.