И, если сеем мы порой не там, где пашем

В обеспокоивших нас фразах обретаем
мы к несговорчивости их, иммунитет,
но нам его во тьме досады не хватает
на априорный интуиции просвет.
Её приход к нам, нас заждавшись, озабочен,
быть на слуху, но, чтоб он стал неотвратим,
вникая в ход понятий смысла в дебрях строчек,
мы им дрейфуем отрезвлением по ним.

Не удостоившись и проблеска прозрений,
их, норовистостью наш статус торопя,
обеспокоенность сумятицей сомнений
восходит к смыслу обретения себя,
но, и прельщая иждивенством алгоритмы
на тропах, ощупью догадок, не у дел
и мысль ныряет прозой текста, смысла рифмой 
чувств безысходностью за базисный предел.

В снегах сомнений грея сердце интересом
безумства версий, не дающих нам остыть,
мы осмыслением в инерции процесса,
причин и следствий эстафетой смысла жить.
И правит мысль в строке понятий ждавший прочерк,
а мы и ждём её и, выстрадав, грешим,
помчаться смыслом текста жизни между строчек
и к нам плетёмся осмыслением своим.

И каждый шаг, что первый блин пока что комом,
и словно за уши инерцией шаги,
и где упасть, никем не стелена солома,
а под глазами от бессонницы круги.
Само собой, ни с неба звёзд мы не хватаем, 
ни вправе знать, в чём фактор истинности Я,
но прав судьбой и наконец-то покидаем
мы бессознательность процессов бытия.

Прав ходом смысла преднамеренности Бога,
наш путь к нему как путь к себе неотвратим,
его, не выстланной нам скатертью дорогой,
мы выстилаем осмыслением своим
и если сеем мы порой не там, где пашем
не тот, усердствуя, городим огород,
то ночь страстей, ума невежественность нашу,
рассвет надежд, тропы к нему не обойдёт.