Доблесть и Честь

Новелла «Доблесть и честь»

Глава 1. На пороге

Рассвет едва пробивался сквозь пелену тумана. Сергей стоял у бруствера, вглядываясь в серую дымку впереди. В воздухе висел запах пороха, сырой земли и чего‑то неуловимого — предчувствия.

Он достал из нагрудного кармана сложенный вдвое листок — письмо от матери. Всего несколько строк, но в них — целый мир:

«Сынок, помни: ответов простых в жизни много, в пыли земной их и не счесть. Но когда на пороге — знай, что есть ещё доблесть и честь».

Сергей сжал письмо в кулаке.

Да. Именно это.

Не слава. Не награды.

А доблесть.
А честь.

Глава 2. Среди злого потока

На третий день обстрела позиции почти сравнялись с землёй.

Бойцы укрывались в окопах, переговаривались короткими фразами — экономить дыхание, силы, слова.

— Кидают шторма нас далёко, — хрипло произнёс сосед, рядовой Петров. — Срывают с насиженных мест.

Сергей кивнул.

Они уже не помнили, когда спали нормально, когда ели горячее. Но знали: если дрогнут — всё рассыплется.

— Держись среди злого потока, — сказал Сергей. — Ведь есть ещё доблесть и честь.

Эти слова стали их молитвой.

Их опорой.

Глава 3. Когда тяжелеет крест

В тот день они потеряли троих.

Тишина после боя была тяжелее самого обстрела.

Сергей сидел у костра, глядя на тлеющие угли. В голове — ни мыслей, только гул.

— Когда всё наотмашь и в спину, — прошептал он. — Когда тяжелеет твой крест…

Рядом опустился командир взвода, капитан Морозов.

— Знай! Любить нельзя вполовину, — сказал он тихо. — Когда есть и доблесть и честь.

Сергей поднял глаза.

В лице командира не было ни гнева, ни отчаяния — только твёрдость.

Та самая, что передаётся без слов.

Глава 4. Чернила крови

Ночь.

Холод пробирал до костей, но спать нельзя.

Сергей проверял оружие, перекладывал патроны, думал.

О доме.
О матери.
О том, что жизнь пишет чернилами крови.

Искусов, ошибок не счесть.

Но…

Он поднял взгляд к небу.

Сквозь разрывы в облаках проглядывали звёзды — холодные, ясные, васильковые.

— Очи Небес васильковы, — прошептал он. — И есть ещё доблесть и честь.

Это не утешение.
Это — правда.

Глава 5. Рассвет в кистях рябины

Утром выпал первый снег.

Тонкий, почти невесомый, он ложился на почерневшую землю, на обломки, на стволы автоматов.

Сергей вышел из укрытия, вдохнул морозный воздух.

Где‑то вдали, за линией фронта, стояла рябина — он видел её вчера. Ягоды, как капли огня, пылали на фоне серого неба.

— Рассвет живёт в кистях рябины, — сказал он. — В морозы пылая окрест.

Жизнь наша — пред Богом смотрины.

Каждый шаг.
Каждое решение.
Каждый вздох.

— Храни свои доблесть и честь, — повторил он, как клятву.

Глава 6. Дорога к любимой

Письмо от неё пришло на пятый день передышки.

Всего несколько строк:

«Я знаю, ты вернёшься. Я жду».

Сергей прижал листок к груди.

Дорога к любимой терниста.

Но…

— Дерюга тогда шелковиста, — прошептал он, — когда честь и доблесть ведёт.

Она не обещала лёгкости.
Не обещала чудес.
Но она ждала.
И этого было достаточно.

Глава 7. Путь от льда до ожога

Бой возобновился внезапно.

Грохот, вспышки, крики.

Сергей бежал вперёд, пригибаясь, чувствуя, как сердце бьётся где‑то в горле.

Лёд — в первые секунды.
Ожог — когда увидел цель.

Путь чувств — от одного к другому.

Но в этом пути — всё.

Потому что:

Путь к милой — лишь доблесть и честь!

Эпилог. Смотрины перед Богом

Спустя месяцы, когда бой утих, Сергей стоял на том же месте.

Вокруг — руины, пепел, следы войны.

Но небо было чистым.

И в нём — звёзды.

Васильковые.

Как очи Небес.

Он достал письмо — и своё, и её.

Сложил их вместе.

— Простого и сложного много, — сказал он вслух. — Себя всяк зовёт предпочесть.

Но он знал:

Его путь — не в выборе между простым и сложным.

Его путь — в верности.

Верности себе.
Верности тем, кто рядом.
Верности доблести и чести.

Потому что именно они — свет в темноте.
Именно они — правда в мире, где так много лжи.

Именно они — жизнь.

Алексей Меньшов   08.02.2026 12:15   •   Заявить о нарушении