Подражание

I
Беззвёздный пояс.
Пыльное пространство
Зеркальных, непротоптанных времён
Влекло тебя воинствующим царством
Тех сил, что только вызревали в нём.

Ведомый обещанием свободы,
Попал — случайно — в соловьиный сад,
Ещё не зная, что для всех потомков
Ты был и будешь в этом виноват.

Твой гнев бессилен. Волей воспылавший,
Ты был вниманьем чуждым окружён
И проклят словом. От животной жажды
В змеиноглазый сумрак облачён,
Ты пал в траву, что под тобой окрепла:
Гнездились в ней рубины-семена,
Распластывались лепестки от стеблей,
Возделывались пашни-города.

Гонимый через дискурсы и кости,
Ты стался чужд и небу, и себе.
В который раз ты вглядывался в звёзды,
А те искали что-нибудь в тебе,
Шептали что-то вкрадчиво и низко –
И ты уже не ведал, что творил:
То разлучил поэтику со смыслом,
То мир материальный воплотил.

II
Твоей звезды не повторяли имя
В мерцании светил, среди миров –
Исходное звучанье позабыли
За тысячи утраченных веков
Потомки тех, кто взвинчивал твой трепет
Пред тайной знаний, звуков не щадя
На убиенный воробьиный щебет
И сладостные песни соловья.

Ты в зазеркальях бездны жил, уныло
Из тени в тень уж не скользя — влачась.
В одно вписался Сталин — в нём Марина
Вслед за вождём умершим родилась.

Но наднебесья россыпь звёзд глухая
Шептала мрачно: «Маша умерла...» —
И двигала скрижаль-трамвай от края
Те-о-гра-фи-че-ско-го метаполотна
К чернильнице тяжёлого забвенья.
Средь логосов, в мерцании морфем
Ты понимал — по алфавитным звеньям
Со дней творенья замкнутый эдем
Не снизойдёт, как белая страница,
Загородив сюжет о данс макабр,
И золотом уже не обратится
Квадратный город да зелёный лавр.

III
Обласканный ветхозаветной злостью,
Ты вдруг заметил: всё, что создавал,
Родил не ты. Засаленные «звёзды»
Весь мир разъединяли на слова
И клеили из них молчанье, фатум,
Печаль, сюжеты, жизни, времена.
Где разместить замирье, смыслы, разум —
Решал не ты. Творили за тебя.

В веках былых и будущих, скиталец,
Ты видел, слышал, чувствовал и знал,
Что очи-звёзды разминают пальцы
И неуклонно тянутся к стволам,
Переплетают ветви и побеги,
Растят спасенье всем, но не тебе,
Просеивают альфу и омегу —
Истоки общей вечности во мгле.

Твой корень треснул — отворились своды.
Теперь ты видишь: сонмище очей —
Потомки.
Над потёртым переплётом.
Субъекты слов.
Портреты палачей