Белые снегири - 68 -3-

 3. ПУТЕШЕСТВИЯ (ТРАВЕЛОГИ)

Владимир КОЗЛОВ
(г. Ногинск, Московской обл.)

ПОХОДЫ  1981 год

     Юлий Ким
Вы спросите: А кто такой - турист? И я отвечу, ничего не скрою:
- Турист в душе - ребенок и артист, которому не хочется покою.
А хочется лишь лазать по горам да с рюкзаком таскаться за плечами
И свой сухарь последний пополам с пятью своими поделить друзьями.

Припев: И снова по горам топ-топ-топ-топ.
                По долам, по лугам топ-топ-топ-топ.
           И снова по горам, по долам, по лугам
     Топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ.

Вы спросите: Каков еще турист? И я отвечу - промолчать негоже:
- Турист - непревзойденный оптимист, хотя и погрустить он может тоже.
Он может так взгрустнуть, что ой-ой-ой! Земля заплачет вместе с небесами,
И молния сверкнет над головой, и ливень пронесется над лесами.

Но, весь промокший, как бездомный пес, он заползет, как в конуру, в палатку.
Поцеловавши фляжечку взасос, беззлобно помянет он "Боску-матку".
А утром - счастья полные штаны, ведь солнце светит, как большой прожектор.
И снова за плечами - полстраны, хотя давно на кедах стерт протектор.

Еще турист - по жизни приколист. Предпочитает розыгрыш зарядке.
В "приколах" он большой специалист и с юмором все у него в порядке.
Он может в час, когда все видят сны, насыпать соли в чай, чтоб не остыло,
И другу завязать узлом штаны, а утром заявить, что так и было.

Еще турист - любитель-гитарист. Гитару он с собой таскает гордо.
В кругу друзей он - виртуоз, солист, хотя всего-то знает три аккорда.
А у костра все будут подпевать, многоголосьем разливаясь звонко,
А он, конечно, будет запевать. Неважно, что фальшиво, главно - громко!

Вы спросите: А как туристом стать? И я отвечу, правды не скрывая:
Природу надо, братцы, обожать, а не квартиру, мохом зарастая,
А также быть ребенком и артистом, большим специалистом-приколистом,
Любителем-солистом-гитаристом, веселым человеком-оптимистом,
Любить друзей и солнце в небе чистом - и настоящим станешь ты туристом!

Припев: Тогда и ты ногами топ-топ-топ.
А, может, на байдарке шлеп-шлеп-шлеп.
На лыжах, на коньках, на "шпильках"-каблуках,
Навьюченный, как лошадь, топ-топ-топ.


Почему-то я (Татьяна Оноприенко*- работник Хатангского объединённого авиаотряда) никогда не слышала этой песни Кима, никто и нигде её не пел.

Закончилась студенческая жизнь, началась жизнь рабочая (сначала у меня, позднее у друзей из технических ВУЗов). Каникулы в школе – это для детей, а учителя не на свободе. Остаётся только лето, зато два месяца отпуска! Серьёзных походов не случалось несколько лет. То отпуска не совпадают, то компания не подбирается, а потом мы с Костей уехали в Хатангу (там про походы мало кто слышал, так выезжали на день-другой в тундру). Когда с Володей Шкодиным, когда с Володей Яковлевым и Петей Тищенко. И почти собрались возвращаться в Ленинград, но вдруг после окончания института приехали в Хатангу работать Володя Козлов и Игорь Макаров. Они дополнили компанию до критической массы. И завертелась совершенно новая, походная, жизнь на нашем полуострове Таймыр, на далёкой 72-й параллели в Хатанге.
И спасибо профсоюзной организации Хатангского авиапредприятия, которая спортсменов и туристов (а мы были и теми и другими) поддерживала всячески и снаряжением в том числе. Были байдарки, потом появились моторы к ним, палатки.
Когда мы первый раз на вёслах вышли с байдарками на просторы широченной (около посёлка ширина реки больше километра) реки, моряки местного флота умирали со смеха. Но с мотором байдарки смотрелись уже совсем по-другому, грести, конечно, было очень тоскливо. Водные походы пока не обсуждались, пешие летние в наших условиях не рассматривались, разве что короткие вдоль берега Хатанги до ближайшей большой речки, через которую проблематично навести переправу, либо за ферму к реке Половинке и озёрам за ней. Переправа через Половинку была весьма своеобразная.
Ещё выезжали куда-нибудь на моторных лодках. Полярный день, после работы спустился с крутого берега, завёл мотор и вперёд, хоть каждый день.
Штаб-квартира была в нашей маленькой комнате на улице Набережной. Собирались обсуждать планы походов и вопросы снаряжения и просто поиграть в бильярд (маленький стол занимал почти всю нашу комнату!).
Решили, что надо заняться пошивом рюкзаков, походных костюмов, бахил и шатра из капрона для весеннего лыжного похода. Поход намечен на майские праздники (уже светло, можно не заморачиваться со свечками, и не слишком холодно). Откуда у нас появилась печка, не помню. Главный вопрос, где взять капрон, оказался легко разрешимым: в АТБ решили заменить старые шторы из технического капрона на новые, а старые разрешили туристам использовать для своих нужд. Под это дело было снято много! И зелёные, и белые, и голубые… Сделали выкройки рюкзаков и костюмов, построили «выкройку» шатра на 6 человек, придумали бахилы, усовершенствовали лыжные крепления… Кроили паяльником, шили кто где мог, большую часть – мы с Костей (своё и шатёр). Весело было и на всё времени хватало, даже на спортзал и праздники.
И вот подготовлено всё, карты найдены, определён маршрут, заброска согласована, раскладка сделана, даты определены, временное место жительства для сыночка Алёши найдено (Мелешко Валентин и Валентина согласились приютить мальчика на 9 дней похода).
1981, 1-9 мая, лыжный, Таймыр, покорение горы Одихинча, II к.с..   Козлов Володя, Макаров Игорь, Яковлев Володя, Сева Поротов, Костя и я.
Откуда начинали, не помню, возможно из посёлка Каяк, где и заканчивали поход. На фото за нами Зуб-гора.
Были мы молоды, здоровья хоть отбавляй, трудности не пугали.
Нога человеческая в тех краях почти не ступала, снегоходы не бороздили снега, во всяком случае никаких следов не встречали. Помнится, что даже звериных следов не было, поэтому ружьё, которое брали на всякий пожарный, так ни разу и не выстрелило.
Где-то мы топтали лыжню, проваливаясь в глубокий снег, где-то наст хорошо держал, на сопках приходилось и пешком иногда ходить.

Когда мы пришли в Каяк и зашли в столовую, где было зеркало, я увидела в нём «сеньора-помидора» с заплывшими глазками . Зрелище было ужасное!
Да, девять дней в белоснежных снегах на майском солнце (хотя небо в основном было затянуто облаками) для меня оказались не слишком хороши.
Всё равно было здорово, ведь так давно в поход не ходила!
Сынок за дни нашего отсутствия стал называть Валентину и Валентина «мама» и «папа», правда, сразу признал настоящих родителей и в дальнейшем уже не так легко соглашался оставаться без нас надолго.
С картой в этом походе работал Володя Козлов, но она была совсем не такая, как на фотографии. Во-первых, не забываем про пограничную зону на территории Таймыра, все карты были ДСП (для служебного пользования). В Лётном отряде карты были, но какого масштаба? 20-ти, 10-ти и 5-ти километровки для вертолётчиков хороши, но для пешего туриста – увы. Встречались и двухкилометровки, о более точных картах приходилось только мечтать. Так что ориентирование было весьма непростым. А ведь ещё и про склонение не надо забывать, могли быть и какие-нибудь местные аномалии, которые нигде и никем не были учтены и отмечены на картах.


Хатанга расположена уже в зоне Северо-Сибирской низменности. 
Вот на фото - сплошь синева озер, проток и речек, летом пешком далеко не пройдёшь.


А вот на Одихинчу, наверное, можно было бы сходить и летом, всё-таки плоскогорье.
 Конечно, троп – никаких нигде, внизу растут лиственницы, подлесок - заросли полярной берёзки, голубики, ивняка почти по колено, а выше – курумник, ходить по нему удовольствие не очень. На воде возможностей больше, да и рюкзак не надо на себе таскать.

На фото, там, где берег начинает переходить в обрыв, светлое пятно – это посёлок Каяк. За ним уже не болотистая тундра, а холмистые предгорья Анабарского плоскогорья.
Осень в Хатанге - совсем не время для походов, уже холодно, ещё недостаточно снега, и день стремительно укорачивается, на охоту разве что выйти.
В новом 1981-ом году Козлов организовал серьёзный поход на севере Таймырского полуострова в горах Бырранга. С ним ходили только Игорь Макаров и Сева Поротов, ещё компания москвичей.
1981 летом мы всем семейством проводили отпуск «на материке» (так говорят все северяне), то бишь в Ленинграде и на море.

1982, начало мая, лыжный поход. Хатанга – р. Оту-Турара – Хатанга.
Нас было пятеро: Шкодин, Яковлев, Дмитренко Виктор и мы с Костей. 
Чудесная погода, весёлая компания, простенький поход без всяких претензий на спортивность.

Мы шли по открытой тундре, и вдоль речек, проходили мимо стада оленей, добывающих ягель из-под снега (это были домашние олени, они не обращали на нас особого внимания).

Ночевали в палатке. Еду готовили, я думаю, на примусах, ведь кроме лиственницы вокруг никаких деревьев не было, а найти сушину среди голых лиственниц, сами понимаете, сложно. Но ведь был май, морозец совсем небольшой, вот даже шатёр полиэтиленом накрывали от снега, чтобы не промокал.

Лето провели в Хатанге (бесплатный билет на самолёт полагался раз в два года). Скучно не было.

В начале июня – охота на гусей, все охотники готовят профили гусей, маскировочную белую одежду, снаряжают патроны (мы сами этим тоже занимались), собираются в тундру на неделю. Это значимое событие в жизни северян.
Я летала на охоту несколько раз. В первый год совсем не повезло с погодой, но сроки были установлены централизовано (не подумайте, что самим …!). Не нравится, сиди дома. Когда пережидали в шатре метель, строили снежные стены от ветра сначала с одной стороны, потом – с другой, получилась крепость.
Вокруг белым-бело, ни одной проталины, а радио бодрым голосом вещает: «Сегодня 1 июня. На смену тёплому маю приходит жаркий июнь!.»
Но гуси в метель не летят, и только в последний день распогодилось, и мы надели свои белые одежды.

После охоты на гусей все ждут, когда на Хатанге пройдёт лёд.

Чуть не забыла про подлёдную рыбалку на озёрах в тундре, когда солнце протаивает лунки, и к ним собирается красная рыба (голец и кумжа).

Ледоход пройдёт - начинается лето, и можно путешествовать по воде.

Во-первых, моторные лодки имелись, во-вторых, появились байдарки, которые надо было осваивать и оснащать.

Осенью снова охота, теперь уже на уток (тоже праздник), а по снегу и на куропаток.
В нашей компании новый человек – Тоня Вирченко.

Весной 1983-го я надолго уехала в отпуск с Алёшей, а Костя с ребятами собрался сплавиться на байдарках по реке Котуй.

Что-то в итоге не сложилось, отправились в поход вдвоём с Володей Шкодиным на двух байдарках.
Очень сомневаюсь, что они читали хоть какие-то описания маршрута, разве что на попутном вертолёте изучали картину с воздуха.
Начало река Котуй берёт на плато Путорана и течёт на юг, но Средне-Сибирское плоскогорье заставляет её повернуть круто на север и пробираться между отрогами плато Путорана и Анабарским плоскогорьем к востоку полуострова Таймыр. Длина Котуя 1409 км до встречи с другой большой рекой – это Хета, которая тоже течёт с плато Путорана. Они образуют нашу Хатангу, несущую общие воды в Море Лаптевых, а значит, в Северный Ледовитый океан. Длина реки Хатанга 227 км.   
Кроме геологов Котуй с верховьев до Хатанги первым прошли туристы Всесоюзного института «Гидропроект» в 1970 году на байдарках (существует такой отчёт и статья В.Владимирова в журнале). Простым туристам попасть в такие дикие места было крайне сложно. 
Костя и Володя, конечно, очень рисковали, Котуй – большая река с серьёзными порогами и перекатами, если что случится… Единственная «страховка» - спасательный жилет, друг на второй байдарке и договор с вертолётчиками, чтобы по возможности пролетали над рекой и ловили, если что, сигнал SOS. Кроме того, уровень воды каждый год разный, пороги и перекаты выглядят и проходятся по-разному. Но они шли очень аккуратно, осматривая все сложные места, поэтому обошлось без происшествий, и маршрут был разведан на будущее.

1984 – Весной я уехала на сессию, поэтому в поход на лыжах ребята ходили с Тоней без меня.

1985, снова майские, снова на лыжах. Почему наши зимние походы совершаются в последний месяц перед календарным летом?  Во-первых, уже не бывает сильных морозов, во-вторых, практически начинается полярный день, много тёплого ласкового солнца (красота весной замечательная!), не нужно дополнительного освещения в палатке, в-третьих, много выходных дней. По сути, в конце апреля мы всегда начинали лыжный сезон. Солнечным майским днём (без ветра, конечно) можно было кататься по снегоходному следу на длинном озере за рекой в купальнике!
 По реке Сабыда на лыжах путешествовали несколько дней небольшой компанией с Севой Поротовым и Володей Яковлевым (этот поход оказался для него последним, летом мы хоронили Володю в Абакане).
Тогда всё было замечательно! В первый день мы посмеивались над Севой, который маялся после бурных возлияний накануне.

 Потом оказалось, что он забыл дома тёмные очки, а это даже в пасмурный день в белоснежный снегах может грозить большими неприятностями для глаз.

И Сева их получил . Вечером он делал компрессы чайной заваркой, а Костя мастерил «очки» из жёлтых светофильтров наших фотоаппаратов.

В один из вечеров, устраиваясь в шатре на ночь, мы вдруг услышали не то протяжное пение, не то вой где-то вдали. Решили, что первое более вероятно, а утром обнаружили у самой палатки свежие следы… Да, вчера было пение, но не человеческое, а волчье.

Идти по реке, повторяя все изгибы, было долго, напрямик – тяжко, снег глубокий, наст в лесу не сформировался.

Но мы справились, вышли к реке Котуй, а там и до Хатанги не так далеко.

Летом отдыхали всем семейством, походов не было. А с осени стали думать над планами следующего лета. Хорошо бы пройти на байдарках по Котую, по уже более-менее известному маршруту.
И всё сложилось. Определился состав группы: Костя, я, новый инженер АТБ Жора Легков, Валера Абакумов из ЭРТОСа, Володя Гришин – командир Ми-8 и его друг Слава-художник, который собирался прилететь из Москвы летом на Таймыр в творческую командировку. Маршрут: заброшенная база геологов на реке Быхыттах, затем вниз по Котую до посёлка Каяк, а может быть и до самого посёлка Хатанга. Для некоторых наших товарищей байдарка, весло, перекаты и пороги - вообще впервые в жизни. Наиболее опытным был Костя, поэтому про верховья Котуя на плато Путорана с узкими каньонами и очень серьёзными порогами мы не думали вовсе.
И так получается около 600 км сплава, на пути много перекатов и порогов, но есть и длинные прямые участки с небольшой скоростью течения.
Ширина реки 100-200-300 метров.
Сплошная ненаселёнка.
А давайте сошьём парус, и будем по возможности соединять байдарки в тримаран (нас шестеро – три байдарки). Отличная идея! Кто будет шить? Я и Костя, конечно. Капроновые шторы израсходованы были не все, нашли книгу про паруса, прикинули нужную высоту мачты и соответствующие размеры паруса. Кроили капрон паяльником и шили в нашей маленькой комнате. Парус получился цвета голубой мечты! Теперь мачта: расчётная высота метров 5,5 – надо делать минимум из двух частей. Труба на нижнюю половину есть, а как быть с верхней? Как надёжно стыковать обе части? Выход нашёлся совершенно неожиданно в совершенно неожиданном месте: в селе Хатанга (на 72 градусе северной широты!) в спортивном отделе универмага продавалось копьё (!), самое что ни на есть спортивное, для метания. И копьё это замечательно точно и прочно входило в имевшуюся трубу. Есть мачта!
Сделали основание для крепления мачты, гик, шверцы… Ещё соорудили подставку для котлов и чайника. Раскладка включала в себя много всяких продуктов, ведь не на себе таскать.
Заброска для нас, работников авиапредприятия, не была проблемой. В те советские времена летом по определённым маршрутам вертолёты летали регулярно, ведь приезжали геологи, палеонтологи, велась разведка нефти и других полезных ископаемых, а туристов не было вовсе. Государство оплачивало и вылеты инспекторов пожарной охраны лесов. Вот с геологами или инспектором мы и договаривались о попутной заброске, безвозмездно, то есть даром.
 1986, июль   От р. Быхыттах по р. Котуй до пос. Каяк.   Собранные байдарки погружены в вертолёт, наши вещи, снаряжение и продукты, полетели. Красота внизу! Зелёное море леса и тундры, голубое море озёр, рек, речушек, болотин. Большая река извивается внизу, пенятся пороги и перекаты, обрывы высотой до 400 метров сменяются галечными отмелями или песчаными пляжами, где-то лес подступает к самой воде.
 Южнее Хатанги более населённой территория не становится. От поселка Каяк, где ведётся добыча угля для нужд района, до заброшенной базы геологов на реке Быхыттах – ни одного человека (до людей надо лететь дальше на юг). А мы высаживаемся около базы геологов. Несколько домиков, баня на берегу, множество железных бочек из-под горючего и другого металлолома. Везде шныряют полосатые непуганые бурундучки, они выгрызли внутреннюю часть больших (в Хатанге буханки хлеба были в два раза больше наших привычных) засохших буханок хлеба и выглядывали оттуда, как из норок.
Здесь на спокойной воде новички учились садиться в байдарку, грести синхронно, рулить, табанить, причаливать к берегу с разворотом против течения, чтобы на серьёзной воде чувствовать себя достаточно уверенно. Я, конечно, в байдарке была не первый раз, по более-менее спокойной воде путешествовала, но никаких спортивных походов. Сначала было страшновато, потом поняла, что и как надо делать, и успокоилась до поры до времени. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.

Володя (1-й номер) и Слава-художник

 Шли мы аккуратно, просматривали заранее все потенциально опасные места с берега. Скорость течения позволяла на спокойных участках отдыхать, мы закрепляли три байдарки вместе резиновыми стяжками и дрейфовали, разглядывая берега реки. Они всегда были разные: один высокий, иногда скалистый, иногда с осыпями и каменными останцами – «пальцами», другой – низкий, лесистый. Часто оба берега круто обрывались к реке.

 Если позволяло время и возможность, мы поднимались, чтобы осмотреть окрестности. Удивительно, что практически не встречали живность, олени здесь не кочуют, значит и волков нет, гуси и утки обитают севернее. Разве что мелкие пичужки да всякие мышки-лемминги. Мошки и слепней нет. Нет оленей – нет слепней. Зато комаров сверх меры! Накомарники спасали, но не во время еды. Всё было густо приправлено комариными «специями». Пытаться выловить всё – бесполезно. На будущее задумали сшить шатёр-столовую из сетчатой ткани.
 Всё было хорошо до серьёзного порога после впадения реки Нижняя Ноле. Там мы остановились на ночёвку и разведку на правом берегу, левый обрывистый был неприступен.
Пройти по берегу для осмотра всего пути прохождения порога невозможно, Котуй в этом месте делает крутой поворот, огибая высокий берег, отвесно обрывающийся к самой воде. Осмотр с вершины скалы ограничен, видна середина реки и противоположный берег. Всё видимое пространство – сплошной бурлящий и пенящийся порог.
Потом ничего не видно, а со следующей площадки впечатляющий вид.

Перед порогом Котуй разделяется на два потока: левый несёт на камни порога, правый огибает скалу, вопрос, какой из них сильнее, и как попасть в правую струю.
Решили пробовать проскочить ходом, держась правого берега. Инструктаж на случай переворота: стараться не упустить весло и сапоги и, главное, крепко держаться за байдарку (для этого вдоль бортов была протянута верёвка).
Мы с Костей идем первыми, остальные на берегу страхуют. Только сделали пару гребков, как косая волна неожиданно легко перевернула байдарку. А ты к этому совсем не готов! И не набрать заранее воздуха побольше в лёгкие, и надо выбраться быстрее из байдарки в этих длинных болотных сапогах, при этом не отпустить весло и не бросить байдарку. Честно – было очень страшно, что не хватит воздуха! Конечно, сапоги, наполненные водой, не способствовали плавучести, довольно быстро соскользнули с ног (правда, я их и не удерживала). Совладать с веслом тоже не удалось. Нам повезло – не отнесло далеко от берега, товарищи бежали следом (в этом месте была довольно ровная «набережная») и сумели добросить верёвку, а Костя сумел её поймать. Подтянули, вытянули. Ура!  Вот и я после переворота.
На этом бы и закончить эксперименты, но сильные мужчины решили, что справятся лучше. Пошла вторая байдарка, Гришин и Слава-художник. Начало было хорошее, они прошли гораздо дальше нас, и оказались уже гораздо дальше от берега, но не сумели справиться с рекой (опыта ведь было маловато у всех!), байдарку перевернуло, и ничем мы не могли помочь! Только следить и надеяться. Тут уже было не до фотографий.  Увидели, что оба вынырнули, что Володя держался за байдарку, а художник запаниковал и отпустил верёвку. Байдарку понесло прямо в порог, художнику повезло (хоть и в спасательном жилете, но в пене и волнах по камням пришлось бы плохо), его потащила правая струя. Потом оба скрылись из вида…
Мы провели вдоль берега байдарки максимально ближе к повороту реки. Сначала отпустили нашу, течение понесло со страшной скоростью, я гребла изо всех сил (хорошо, что у нас было запасное весло!), Костя рулил, пристали к берегу, как только появилась возможность. Первая удача – Слава выбрался на этот же берег, но очень напуган и измучен. Володи нет, значит надо искать, хочется верить, что он жив.

 Мы все вместе пересекли реку и пошли к порогу. И снова удача – и Володя, и байдарка на берегу, но оба сильно помятые. Просто счастье, что авантюра прошла без потерь! Володя потом рассказывал, как его крутило и вертело в пороге, как он думал только об одном – не упустить байдарку, может быть она и помогла ему выбраться, наши жилеты могли не обеспечить нужной плавучести в круговерти порога.
Потом мы выгибали погнутые шпангоуты, разогревая их над костром, где-то ставили «шины», восстанавливали вёсла, ведь впереди ещё много километров водного пути. И дальше были очень осторожны, не рисковали нигде.


 Красота вокруг потрясающая!

Ни одна фотография не передаст того, что видит глаз.
Ещё черно-белые фото у меня сохранились хорошо, а вот цветные, которые Костя сам проявлял и печатал, увы, выцвели ужасно.
Я слишком поздно занялась пересъёмкой своих альбомов .

Следующий порог был через день или два. Если не знать, в чём его фишка, то можно оказаться в сложной ситуации.

Вот как описывает этот порог В.Владимиров.

«Ощупью подкрадывались мы к последнему на Котуе порогу с диковинным названием "Сергей-Кирилл-Уоаран".
Слив его исключительно красив. Перед входом река набухает. Масса воды замирает и вдруг, потеряв под собой твердь дна, обрушивается вниз. Поток сжимается. Из-за большой скорости не чувствуется движения воды. Кажется, она стоит и только слегка вибрирует, издавая басовое гудение, как трансформатор. Затем поток вздымается вверх, образуя крутую волну в 1,5-2 метра высотой с обратным пенистым зазубренным захлестом. За ней - еще волна и еще.»

На подходе к порогу перед глазами только ровная гладь воды, но вдруг гладь обрывается, а после можно увидеть белую пенистую полосу от берега до берега и взволнованные воды реки.
Твердые магматические породы образуют в этом месте довольно высокую ступень, пересекающую всё русло реки. На байдарке такой порог не пройти, но большая вода дала нам возможность пробраться потихоньку у левого берега.

После впадения Котуйкана идёт длинный перекат (почти во всю ширину реки!). Дальше начинается очень спокойный и прямой отрезок пути, и ветер как раз попутный – самое время ставить парус! И получился у нас тримаран, и парус поймал ветер. Оставалось рулить, управлять парусом, а остальным вовремя наклонять головы, чтобы уклониться от стального гика, когда приходилось идти галсами.

Этот поход оставил неизгладимое впечатление у всех участников.

Думаю, что Слава-художник никогда в своей жизни не путешествовал больше на байдарке.

Перед отъездом в Москву он подарил нам один из своих северных эскизов.                               
Москва – Красноярск-Норильск-Хатанга.
Середина 80-х годов.
23 -25 июня надо было купить продукты: 30 банок тушёнки- это из расчёта банка в день на троих, лук 2 кг, чеснок 1 кг, масло сливочное 6 пачек по 200 гр., сосиски, бульонные кубики, чай «Бодрость», сгущённое молоко. Сшить чехол для э/ рейки и штатива, сдать в ремонт RU664, кассеты 2 шт. Вычислить L и S Норильска, Дудинки, Хатанги, Усть – Авама. 25 июня собрались у геодезиста нашего небольшого отряда любителей -исследователей исторических фактов Сергея Бескова (он же Гусев) в 14 час. упаковали вещи и выехали на электричке в аэропорт Домодедово. По дороге выяснилось, что забыли ракетницу. Козлов решил вернуться. Навстречу ему поехала жена Бескова с авоськой в которой лежала ракетница. Гусев и Травин продолжили доставку снаряжения в аэропорт. Все знают, что женщина самое бесстрашное существо в этом мире. Поэтому Сергей не стал объяснять жене такую мелочь как правила перевозки оружия на самолёте. В возникшей суете женщина решила исход дела и без этих знаний. Ей было достаточно знать, что рейс обслуживает внутренние перевозки. Владимиру, организатору этого мероприятия, вообще не могла прийти в голову мысль проверить упаковку снаряжения. Слишком много о чём надо было думать. Он выскочил в аэропорту из такси в тот момент, когда в зале ожидания аэропорта Домодедово его призывали срочно прийти к месту посадки. Ракетница продолжала лежать в обычной авоське. Запыхавшись, начальник экспедиции предвидя вопросы инспектора на пункте досмотра честно попытался объяснить инспектору авиационной безопасности что везёт оружие в целях обеспечения безопасности экспедиции коей он руководит, но тот воспринял это как шутку, предложение закрыть начальнику рот и не парить человеку на службе мозги, а быстро двигаться к воздушному судну. Так прямо с пистолетом и патронами в авоське Козлов зашёл в салон самолёта и буквально упал на сиденье рядом с друзьями.
26.061984г. члены экспедиции прилетели в Красноярск и поехали навещать родственников своего начальника, где, поужинав, легли спать, впятером в однокомнатной квартире - кто где нашёл себе место. Утром всей честной компанией переместились в заповедник «Столбы». Семь километров в одну сторону были совсем не лишние для восстановления здоровья после дружеского ужина. Днём Козлов и Гусев занимались оргработой. Травин гулял по набережной-делал зарисовки кораблей у причала. После ужина у него разболелась голова. Видимо стала сказываться разница во времени. Четыре часа это серьёзное испытание для человека ведущего здоровый образ жизни коим был Володя Травин -любитель бегать марафон. На обратном пути на галечном пляже он встретил матроса по имени Валера с катера «Чайка» и задал ему коварный вопрос на счёт стоимости куска окаменевшего дерева подобранного им у кромки берега великой реки .Обсуждая столь серьёзную проблему они не заметили как переместились за кухонный стол местного жителя и приступили к процедуре встречи остальных членов экспедиции ещё до их появления. Однако это не ускорило сбор всей группы. Но зато Травин узнал много интересного из жизни большого сибирского города.
Глядя на ночь мужчины пошли посмотреть не появился ли у причала катер Чайка». Выяснилось что он пришёл, но своих друзей они там не нашли. Что случилось? Поиск ответа на этот вопрос не дал Владимиру ночью выспаться. От волнения рано утром он уговорил хозяина квартиры пойти на пляж. По дороге тот увлечённо рассказывал Травину про свою не простую жизнь. Оказалось, что сей гражданин Володя Кудрин по происхождению поляк проживает в Красноярске на улице Красноярский рабочий д.9 кв.24, а работает матросом в речном порту.Так слушая истории из жизни матроса, Владимир вернулся в его гостеприимное жилище, где приготовил нельму любезно предоставленную хозяином для дружеского застолья. Когда речь поляка подошла к логическому завершению и мужчины закусив рыбой по обычаю остограммились за знакомство и дружбу народов, процесс наблюдения за природным явлением называемый восходом привёл их на Предмостную площадь, а затем на мост через Енисей. Главным в этой прогулке было то, что Травин узнал где находится Краеведческий музей, исторический и этнографический материал из которого лёг в основу документального фильма «След» который наша компания снимала на Таймыре в 1990-92 годах. На закате этого дня Травин поймал первую в своей жизни рыбку ряпушку, из которой на ужин сварили уху. Когда начали слипаться глаза Владимир вдруг вспомнил, что он здесь по делу и ему надо договориться о перевозке нашей небольшой группы. Он благоразумно перенёс переговоры на утро, а надо было:
1. Поменять билеты на вечер 28 июня в Норильск,
2. Договориться там с начальником  порта и капитаном какого-либо судна о транспортировке нашей,
3. Доделать две кроки.
Несмотря на вечернюю прогулку по Красноярску, утром в Норильске Травин вполне адекватно ощущал течение жизни и решил все вопросы о связи с буксиром для транспортировки лодки.  Договорились, что её и лодки попутчиков можно привязать к катеру.               
"Теперь я знаю",  рассказывал по возвращении в столицу Володя Травин, что такое столбизм и почему по скалам (столбам) лазают в калошах. Интересно и то, что там принято колошматить (другими словами бить калошами по заднему месту) того, кто первый раз залез на какую-нибудь скалу в обществе друзей». Посмотрели в Красноярске зоопарк «Роев ручей». Семь километров от города не так далеко, а есть чему удивиться. На всякий случай расписание полётов Каждый запомнил наизусть: Красноярск-Норильск вт и чт рейсы                3603     3.5 - 6.10,   3605   19.40 - 22.00,  36.11     07.05 - 9.25                «Перья» На  «Столбах» по большой дуге обошли заповедник, полазили по скалам то бишь по столбам: Нам покорились: слонёнок, дед, бабка, первый столб, перья… Днём заходили в краевой отдел культуры, отметили командировки получили на дорогу по 500 руб. Посмотрели Краеведческий музей и ряд достопримечательностей. Утром оформляли документы для въезда в Таймыро-Ненецкий автономный округ, где столица город Дудинка. А центральный аэропорт, прозванный Алыкель, расположен около Норильска. В добавок к этому у Травина в паспорте плохо читалась печать. Все это вместе взятое стоило нам кучу нервов и не мало потраченного времени, потому что летели мы в погранзону. Но всё обошлось. Полетели на встречу полярному дню. Сзади черное небо, впереди голубое. Наконец увидели солнце. Появилась радость на сердце, однако оказалось, что Норильск не принимает из-за сильного ветра. Сели в Игарке. Вспомнились слова песни «мадам Игарка, мадлен Дудинка, заполярный поселок Тикси».
 Из Красноярска вылетали при температуре плюс 23, а здесь плюс пять, зато два интересных объекта: дома на деревянных плотах и музей вечной мерзлоты. Но только на Травине свитер, остальные в лёгких рубашках, а мест в маленьком здании аэровокзала нет. Расположились прямо на деревянном полу у входа. В Норильск перелетели часа через три. 28 июня там было плюс два по Цельсию и дождь. Получили вещи и на электричке доехали до города, где посетили краеведческий музей и магазины. Класс! Глядя в глаза друг другу, одновременно крикнули друзья. Ближе к вечеру добрались до Дудинки. Малёк перекусили и пользуясь хорошей погодой пошли на съёмку. У причала стоял корабль с алым корпусом и в бухте его освещало солнце, а была ночь! Утром отправили письма, купили продукты и поехали в «Валёк». (речной порт) а оттуда на катере Анциферова, который обслуживала бригада следующего состава: капитан Андрей Титов, матрос Сергей и механик Андрей Гусев и Козлов ушли на обследование археологических стоянок «Сопочная и «Дюна 5». Травин скучал, глядя на уходящий катер. К вечеру у него опять разболелась голова. Пошёл на берег, походил по галечному пляжу, где нашёл вожделенный кусок окаменевшего дерева. Ночью пошёл встречать своих с "Дюны". 
  По дороге встретил уже знакомого матроса Валеру. Объединившись пошли искать катер.  Обнаружили его чуть в стороне от причала, но ребят на нём не было. Оказалось они улетели на вертолёте на озеро Пясино на охотточку Введенское, а когда это выяснилось, Травин с рыбаком-охотником совхоза «Таймырский» Муравьевым уплыли на охотточку Чёрная речка, где впервые на закуску попробовали согудай. По пути останавливались в Введенском и на Поповке. К вечеру подошли к Заостровке. В лодке с Травиным сидел рыбак, который вёз самогон и пиво. Муравейка отвёз его к дельте Чёрной речки где стояли «дикари» (нганасаны и долганы) Оттуда перешли на рыбацкую точку к дяди Мише, русскому рыбаку-охотнику где провели фотосессию с большущей нельмой. Там провели романтичную ночь в огромном бараке, в попытке уснуть лёжа между двумя матрацами, как сэндвич. Утром стали ждать пойдёт ли какой -нибудь транспорт в сторону Усть- Авама. Пока ждали сходили на два кладбища аборигенов и погуляли по берегу Авама – так прошёл весь день. Вечером вернулись на охотточку к дяде Мише. Оказалось, к нему пришли на моторке Сергей – рабочий из Норильска и его приятель то ли туркмен то ли киргиз. Они весь день и почти всю ночь ремонтировали двигатель «Вихрь 20». Мы же весь день бездельничали, отдыхая от дел праведных. Вечером следующего дня пришла самоходная баржа, которая доставила нас в Усть-Авам, где выспались с комфортом. С утра оформили паспорта на несколько старых домиков и, как всегда, поработали на кладбище: фото, замеры, рисунки, координаты, описания там случайно встретились с Валерой Сальниковым (турист журналист из Тулы) он с группой прошёл на байдарках 50 – 60км. Договорились с рыбаком-охотником Коноковичем после обеда выйти в сторону Авамо-Тагенарского волока на встречу с Шукамовым, который обещал доставить нас в Усть-Авам. Ночью на моторной лодке пробирались по Тагенарским озёрам, делая что-то очень похожее на слалом). Остановились на охотточке у озера «Большое ветровое».  Лодкой управлял Сергей Анциферов. Мечта! Уходить никуда не хотелось никому. Травин весь день читал книгу Джека Лондона «Любовь и нищий» которую обнаружил здесь на охотточке. Ели птичьи яйца и рыбу - аж зубы заболели. Козлов с Гусевым целый день шлялись по тундре в поиске могил и фундаментов старых домов. На следующий день сели впятером в одну лодку и пошли по Тагенарке. Под мотором до чумов шли. 1,5 часа примерно 35 км. Там заправились и пообедали. На всё про всё за день ушло двенадцать литров бензина. Местные мужчины на радостях встречи выпили лишнего и за оставшуюся у нас бутылку водки никуда идти не хотели. Бесков и Травин пытаясь их уговорить тоже перебрали лишнего. К тому же сел вертолёт с двумя девушками прилетевшими к дяде Мише за рыбой которые тоже оказались «на веселе» и обстановка совсем накалилась. Козлов с трудом увёл ребят ставить свою палатку. На душе стало легче, когда девушки сообщили. что завтра пойдёт транспорт с местными. Утром мужики проспались и в 8 часов пришли к нашей палатке и сообщить, что они завтра повезут в Авам людей с транспорта. Остались ещё на день. Утром пошли на моторке смотреть кладбище за 18 км. на котором похоронен герой гражданской войны некто Бархатов. Туда пришли в 17 час.12 ию ля выйдя рано утром Весь следующий день шли по Хете. Дул сильный встречный ветер. Водяные валы перекатывались через палубу. Эту картину дополняли громадные рога оленя, которые Бесков взял на память у дяди Миши и привязал их к палубе лодки - получилось очень романтично. Как только начали сушить мокрые вещи в каюте нашего ДБК (дебаркатера) «Прибой» он причалил у посёлка Катырык. На часах было 16.30. Пошли ночевать в гостиницу. Оказалось, что она не близко, но комфорт, по которому соскучились москвичи, того стоил. Только Бесков остался спать на катере -стерёг свои рога. Утром вышли в Хатангу на исследовательском катере «Нордвик». Надо было пройти примерно 150 км посмотрев пару поселений. Шли около четырёх часов после чего причалили у посёлка «Новый», где стоит монумент Амалии Хазанович: еврейской женщине, учившей в тундре аборигенов русскому языку. К сожалению, была плохая погода, а времени ждать «у моря погоды» не было. Короче, фото оказались плохого качества и пришлось попотеть, чтобы найти то, что можно было бы вставить в отчёт. В Хатанге пошли в гостиницу аэропорта готовиться к шестидневному походу по Котую. С Петровичем, заказчиком от геологов, договорились быстро. Немного сложнее было договориться с командиром «восьмёрки», Но Козлова здесь ещё помнили. Палатка, байдарка, продукты на неделю и трое мужчин – всё вошло.                                                
Сплав по Котую начался 17.07. в воскресенье. Забросились в устье реки Верхняя Ноле с группой хатангских ребят. Погода была великолепная, но рыба не ловилась. Сварили макароны, надули ЛАС (лодка авиационная спасательная) и двинулись вперёд выбрав капитана. Он же был капитаном «Восьмёрки. Первый порог появился часа через два.  Или они к нам присоединились, или мы к ним науке не известно, но выжить и пройти маршрут мы пытались вместе: ребята из Хатанги (ХОАО ) Сергей вертолётчик, художник Валера диспетчер 02 Михалыч доктор, лесовоз и зав. Кафедрой в Красноярске.  Вылетели из Хатанги без проблем. Виды завораживающие. Приземлились на галечной косе реки Котуй. Пожалел, что фотоаппарат упаковал в рюкзак. Забрали ящик заброски продуктов на реке Котуй. Сварили рисовую кашу с тушёнкой. Балом правил Травин. Поели, собрались и поплыли по реке вдоль обрывов и скальных берегов. Пороги начались когда дошли до Нижней Ноле - потом появились перекаты которые небыли обозначены на карте «на это место уж нету карты - плывём, плывём по абрису»: пели ребята, кто про себя. кто в слух. Первые два порога были спокойные и поэтому хватало эмоций на песни. Бурлящая вода была для всех, а опыт ходить по ней был не у всех. Если исходить из того, что «не так страшен чёрт как его малюют» то с ребятами из ХОАО ничего страшного после большого третьего порога не случилось – просто они остались без продуктов и мы должны были с ними своим запасом поделиться левого поворота перед Нижней Ноле с правого берега пошли таких необычайных фигур скалы, что обо всём другом забыли все. Перед глазами проплывали крепостные стены и готические замки. Сразу захотелось встать здесь на ночёвку, но испортилась погода и на ночлег встали в 22.00 выйдя в 19 по местному времени.
 Можно было ещё пройти, да настрой был уже не тот. Сергею, например, очень хотелось поймать тайменя, Козлову сфотографировать наш лагерь в такой красоте. На одном из порогов потеряли весло, хотелось как-то эту проблему решить: надо было его или отыскать, или изготовить. Заночевали за цирком перед Большим порогом. Тут Козлов решил идти в устье Котуйкана. Ночью общими усилиями поймали-таки тайменя. Сергей поймал гольцов и своего первого тайменя, а Валера четвёртого. Рыбу приготовили уже утром. Весь день фотографировали и рыбачили. Около Хеты, в 6 км. В сторону Хатанги, есть охотточка Голомушка - там старое кладбище - ну как было на него не посмотреть! В 15 км оттуда в сторону Хатанги охотточка Красное. Там немецкое и калмыцкое кладбища, а через водораздел Меркю кладбище совхоза Кресты центральные. К вечеру вышли по течению на байдарке «Таймень 3» к большому порогу. В байдарке шли Травин с Гусевым,  Козлов шёл с фотоаппаратом по берегу, остальные шли на надувном «ЛАС 5». Предстояло пройти 35 км. Однако ребята из Хатанги «Кильнулись» и от запаса продуктов остались крохи. Главное утопили хлеб. Осталась одна буханка на всех. Проход порога занял 15 мин. За это время Козлов поймал налима из которого сготовили уху и под «за здравие!» согрелись спиртом. Дул сильный ветер с севера. В 12.00 остановились на Котуйкане в устье его притока Меркю, примерно в 20 км от устья на острове где когда-то была база геологов. Там сохранился лабаз и избушка. Про неё знал Колобков Сергей командир МИ-8. Он же показал щит - письмо сооружённый из досок покрашенных в красный цвет где был написан текст: всем отрядам уточнить отработали ли точку 229? А со скальной стороны порога красной краской были написаны ФИО начальника партии: «Михаил Петрович Стрельцов, Начальник отряда Олег Николаевич Бок». Сергей нам рассказал и про ИЛ-14 потерпевшего аварию в районе горы Тарелка. Второй порог был напротив реки Хагдан. Там была мемориальная таблица в память о геологе. Связались с Хатангой и к нам села попутная «восьмёрка». Загрузили в неё всё и сели все кроме Травина. Таким образом переход состоялся. Гребли в три весла которые оставили ребята из Хатанги вернувшиеся домой. Благо ветер в спину. На Котуе стояли лобазы на Турунге и Ортоку напротив астропункта 36.5, но нам нужно было в устье Котуйкана. Это ещё 30 км. Там было два объекта: изба с земляной крышей и строение в виде часовенки. Сделали на них паспорта и пошли гулять по окрестностям. В 14.00 над нами на юг пролетел вертолёт. В это время мы готовили картошку с тушёнкой. Никакого знака подать ему не смогли. Переночевали и следующий день бродили под живописными скалами пытаясь что-то поймать и ждали вертолет, но в 20 час. он пролетел мимо. Дальше ждать нервов не хватило, сели в байду и пошли вниз по Котую. Картина живописная, но немного страшная поскольку обычно по реке сплавляются с верховьев, где меньше растительности - вниз где её больше т.е. как бы из холода в тепло, а здесь наоборот шли на север где становились более суровые пейзажи и холодало. Прошли почти 30 км и встретили геологов. Их палатка стояла на плоту, который был связан из стволов лиственницы положенных на автомобильные камеры сверх которых был сделан настил высотой 0,5 м. в виде сплошных нар. Напротив реки Хагдан-второй по счёту со сторон Быхиттаха, увидели закрепленную на скале табличку в память о геологе.
 На плоту справа от входа перед нарами на железном поддоне с галькой и камнями стояла печка-буржуйка, а слева от печи закреплён стол. У входа лежала поленица дров. Геологи оказались отличные ребята. Накормили нас жареной картошкой из огромной сковородки. В городе вряд ли такую можно увидеть. Наелись и пошли посмотреть окрестности. Всюду у воды береговая полоса оказалась из известняка, а вверху виднеется красный песчаник. Прошли на байде ещё километров 5-7 встретили ещё партию геологов: Алексей, Володя, Олег и Валера. Они нашли весло и инструмент, который смыло с ЛАСа при прохождении порога. Сделали баню, поели картошку с мясом. Ребята посадили нас на самоходный плот и в 17 час вышли вниз. Шли всю ночь под мотором. Ближе к утру немного поспали, а в 7.00 сделали завтрак. Точнее сварили хариусов. Остановились на левом берегу перед поворотом в «Живой петле». Там подобрали пса. Глядя на него, Травин вдруг понял, что голоден как, наверное, этот пёс и поскольку за питание отвечал он, начал предлагать варианты как чего можно пожрать. Это из той серии притчи: позавчера хотел кушать, вчера хотел есть, сегодня хочу жрать! После полудня стало жарко. Хотели поспать мало - мало, но в палатке жарко, а без неё много комарих. Все мужчины были уверены, что так вредить может только существо женского рода. У Травина, Колобкова и художника начались головные боли. Народ решил, что раз эти горячие чувства начались после непреднамеренного купания в котуйских порогах, виновата холодная вода. Логика размышлений привела к безапелляционному выводу: болеющие пойдут на байде. Травин с Колобковым Сергеем, оденут обувь и одежду товарищей. Поскольку почти вся одежда у них уплыла на пороге. При прохождении порога случилась ещё одна беда: на моторе, который стоял на ЛАСе срезало штифт винта. При подходе к повороту Сергей увидел порог, спрыгнул с лодки и подтащил её к берегу. Винт ударил по камню на мели что привело к повреждению крепления винта. Порог обнесли по левому берегу и там поставили лагерь, но со штифтом справиться не смогли. Идти никуда не хотелось. Связались с Хатангой - обещали ночью забрать транзитным вертолётом. Вертолёт летел на Медвежку. За час долетели до Хатанги. 23 июля работали там. Козлов с Гусевым улетели в Новорыбное обследовать место, где когда-то стоял лагерь Харитона Лаптева. Травин 24 июля занимался камералкой. С большого порога Козлов и Бесков пошли в байде вдвоём. Травин пересел на ПСН (плот спасательный надувной). Мы решили пройти «лестницу». В протоке слева от острова увидели буруны и направили суда туда, но просчитались. Оказалось, что буруны были выше, чем казалось и скорость течения быстрее. Это привело к тому, что окунули фотоаппарат. Пришлось остановиться для его просушки. Пока "ЛОМО" сох решили побросать блесну. И почти сразу каждый поймал. Однако больше рыбы срывалось. Как позднее выяснилось, надо было леску держать в натяг и вешать на спиннинг по два тройных крючка. Ребята ушли вперёд и надо было их догонять. Переход занял всю ночь, точнее 12 часов. Это было очарованье. От скальных берегов нельзя было оторвать взгляд. Шум перекатов создавал иллюзию водопадов. Это чувство рождал и петляющий рельеф реки, и крутой обрывистый левый берег, который периодически как бы проваливался в бездну и сменялся таким же рельефом справа. Но раз мы всё же влетели со всего хода в буруны. После истории с фотоаппаратом мы старались быть осторожными, но раз мы всё же влетели в валы и перестали видеть всё вокруг, так ребята нас потеряли. Это длилось какое-то мгновение, но и этого хватило, чтобы испугавшись стремительно пойти к берегу и потащить суда по мелине. Вылив очередной раз воду из байды, немного побросали блесну, но неудачно. Со страха хотелось есть, но кроме дикого лука ничего не было. Хорошо, что вовремя вспомнили про бульонные кубики. Жить стало веселее - радовались швейцарскому бульону там, где по идее должна была быть уха. Берега по-прежнему продолжали удивлять своей красотой. Причём из-за сумерек картинки перед глазами проявлялись не сразу. Под разными углами зрения, чему способствовали петли русла, одно и то же место воспринималось по разному и в рельефе и в цветовой гамме. Чего только не привиделось: и поверхность марса, и гигантские драконы, и средневековые крепости. Красота природы поражала воображение… ночевать встали уже утром перед порогом на правой стороне. Думая о безопасности палатки поставили подальше от берега. Однако спать было почти невозможно: во-первых оранжевая палатка усиливала свет, во-вторых в ней очень душно. Как оказалось тамбур не спасает ни от солнца, ни от дождя: при дожде с ветром в нём не остаётся сухого места. Поэтому при сплаве мы спали 4 -5 часов. Полдня побросали блесну и поймав пяток тайменей пошли в порог, который был перед нами и казался не сложным. Поэтому мы не стали основательно упаковывать вещи, что было напрасно. Юбки на байды были сделаны не качественно. Погода же часто менялась и как результат был мокрый зад всегда был мокрый-делился горем после возвращения домой Козлов. Несмотря на это и небольшой запас еды, Козлов как руководитель принял решение утром идти на Котуйкан. Хатангчане остались ждать вертушку. И они, и исследователи побаивались, что можно «заторчать» без продуктов. Однако Козлов здесь работал и знал, что выше устья Котуйкана стоят геологи Нижнеенисейской экспедиции. До посёлка Каяк от нас было примерно 200 км и вертолётчики знали где мы будем . Опыт говорил, что ничего страшного в этой ситуации для нас нет, а без риска здесь не бывает. Вышли в 9.30, а в12 час. были уже на месте. Здорово помог попутный ветер, да и гребли в три весла. Одно весло нашли на большом пороге. По пути встречали только небольшие перекаты. Котуйкан открылся перед нами в хорошую погоду всем своим величием. На переднем и заднем планах стояли остроконечные скалы, а между ними перекаты на широкой долине. Не менее красив был и берег Котуя. Его «оживлял» лежащий на берегу ручья вездеход, похожий на подбитый танк.  От него до избы было метров сто. Земляная крыша делала её больше похожей на землянку. Недалеко от избы за ручьём виднелось культовое сооружение в виде часовенки. На поляне за домиком располагалась поляна, превращённая геологами в большую помойку. Ровно в 14 часов, как и договаривались, прилетел вертолёт. Никто из нас в это чудо, что это за нами, сразу не поверил: шёл дождь, видимость была слабая и пилоты искали нас на берегу, а мы как люди-москвичи сидели в уютном домике. Перевёрнутая байда казалась кучей брёвен. Любая внештатная посадка это риск, поэтому пилоты решили уточнить наше месторасположение. Мы же в это время жарили картошку с мясом. Увидев хвост вертушки, стали гадать чтобы это значило? Гадай не гадай а кушать хочется, а накормить здесь могут только геологи (это не совсем правильная логика, но что-то в этом есть). В общем, дело было к вечеру, делать было нечего… кроме как грести в надежде на встречу кого- нибудь ничего другого не оставалось.
Всё больше и больше удивлял рельеф местности. Кончилась лесная зона, в горах появился снег. Создавалось впечатление, что мы поднимаемся в горы. А не спускаемся вдоль русла. На горных массивах стали появляться «дороги» - ровные места шириной с шоссе или взлётную полосу спускающиеся к долинам рек как будто это следы лавин или селей где-нибудь на Памире. На исходе был третий час сплава и в мокрой одежде становилось не уютно. Приближалась полночь, холодало, а геологов видно не было. Решили уже ставить лагерь и вдруг услышали стук мотора. Подумали, что из Каяка рыбаки, а оказалось плоты уже знакомых геологов. Как только это выяснилось, наш Володя, вертолётчик, выдохнув, сообщил, что у него сегодня день рождения и прошли мы сегодня 60 км –это трудовой подарок. Быстро на плоту поставили палатку и сделали для начала чай, на печке-буржуйке, потом нагрели камни, потом, согрели бидон воды и баня была готова .Через час мы уже помылись, а ещё через час были уже и напиты и наеты и искупались в Котуе.Традиционная громадная сковорода диаметром 80 см картошки с парой банок баклажанной икры нас вполне устроила. Нельзя сказать, что вода в Котуе очень холодная - плавать да, проблемно из-за быстрого течения почти невозможно, а помыться вполне можно. Погода там меняется резко от тепла до холода за несколько часов. Поэтому чай пили часто. Поставили раскладушки и начали «байки травить». Оказалось, что встретили мы их не случайно. Они должны были перебазироваться на 70 км. ниже по реке. По пути вышли на связь, чтобы уточнить координаты задач, а им дали наши. Вот так. Нет худа без добра. Ребята занимались там измерением электрического поля Земли. Хотели с ними и дальше идти, да ушла госпожа удача-сломался какой-то аппарат и они встали на ремонт. Решили ждать 12 часов, а дальше действовать по ситуации. Интересно, что Травин в журнале «Смена» у геологов на плоту нашёл статью про путешествие Травина на велосипеде вокруг СССР, что послужило причиной поездки в гости к этому Травину в Псков а затем и в Ригу. Там же он нашёл статью про Путоранский заповедник, по границе которого мы и сплавлялись. Вот за чтением и беседами мы расслабились мало-мало и стали жарить яичницу из 15 куриных яиц на завтрак и не заметили, как приземлился вертолёт, который привёз мокрых и голодных ребят с реки Маймеча, которых пилоты разглядели с высоты более километра, а нас не нашли, летая ниже сотни. Буквально всегда убеждаешься: всё что не делается - к лучшему.

______
   *Татьяна Борисовна Оноприенко родилась в Ленинграде в 1953 году.
Долгое время жила и работала на Таймыре в поселке Хатанга. Преподавала математику в школе, работала инженером-программистом в авиапредприятии. Сейчас снова в родном городе.Моя инженерная работа связана со стеклянными ограждениями лифтовых шахт.
Любимые занятия — походы, спортивное ориентирование, лыжные гонки, фотография. На машине, велосипеде и пешком путешествовала по всем материкам Земли кроме Антарктиды.