Закат

Предвечный  ветер дует в голове,
Нелепо вороша мозгов солому.
И досок дух мучительно-сосновый
Опять напоминает о чуме.
Уже восходит полная Луна
Насыщенно-пленительного  свойства,
И вирусы тревожного расстройства
Манящим  ядом  в воздухе висят.

И сладкий лёд  стекает с  пальцев Мары,
Туманом тянет в нерасцветший сад.
Окутывает, словно покрывалом,
Пустой надежды трупный аромат…
И хочется предсердием мерцать –
От casus belli до memento mori – 
Сбивая ритмы в такт неспешной боли –
Травой под  ваджрой Чёрного Жреца…

А небеса опять сочатся гулом
От ломаных посадочных глиссад –
Последние  вечерние назгулы
За дымный горизонт  уходят  спать.
Рубя винтами ночи пуповину,
Стеклянными стрекозами летят…
И падает в пологие низины
В нежнейший  фарш  размолотый закат.

И снова ночь – тревог ментальным слепком.
Тенями и химерами  полна.
Лишь проржавевшей бельевой прищепкой               
К ветвям сосны  пришпилена Луна…
Лучами яви  плещет желтооко.
На жёсткой сцепке – фонарём одна…
И в её свете серая стена
Мне кажется из кирпичей дорогой…

.......................................

Пояснялка автора

В этом стихотворении нет никаких  особых «поэтических» вывертов,  это описание  панической атаки вплоть до вегетатики.
Триггер атаки – пролёт звена боевых вертолётов. Сознание, не справляясь со страхом, ищет язык, на котором можно об этом сказать. Описание строится в рамках доступного и привычного мне культурного кода: «Властелин колец», латынь, мифология, «Волшебник Изумрудного города» как попытка регрессии к детскому ощущению защищённости.