Всего лишь яичница и такие последствия!

Размышления о времени, яичнице и божественном промысле

I. Рай, потерянный во времени

    С детства я знал, что живу не в ту эпоху. Пока другие дети мечтали о космических кораблях, я жаждал бродить среди гигантских папоротников, где в мутных реках плещутся ихтиозавры, а в небе парят птеродактили. Детская энциклопедия с картинками юрского периода была моей Библией, а каждый нарисованный мною тираннозавр — молитвой. Все, что было после динозавров, казалось унылой ошибкой эволюции: «веков бесплодных ряд унылый», как писал поэт. Я чувствовал себя изгнанником, запертым в неправильном отрезке времени, словно Вселенная пошутила, поселив меня в эпоху, где нет ни бронтозавров, ни даже приличных драконов.
     И вот чудо! Я очнулся в начале мелового периода, 144 021 730 лет и 271 день назад (плюс-минус несколько секунд). Пустыня Гоби тогда была зеленым раем, наполненным стрекотом гигантских стрекоз и гулом неведомых жуков. Солнце светило ярче, воздух был густ от ароматов древних растений, а реки кишели земноводными тварями, которые, казалось, даже не подозревали, что когда-нибудь их потомки станут лягушками.

II. Искушение яичницей и глас с небес

    Я бродил вдоль реки, осторожно обходя трясины, как вдруг наткнулся на куст, под которым лежала кладка яиц. Не каких-то там динозавровых — нет, это были яйца тритилодонтов, мелких звероподобных существ, которые, как я знал, станут предками млекопитающих. И тут меня осенило: а ведь из них получилась бы отличная яичница!
Я уже собирался развести костер (с помощью двух камней и надежды), как вдруг раздался Глас:
   — Не делай сего, ибо от сих произведу тех, кои будут Меня восхвалять вовеки веков"!
     Я замер. Передо мной стоял выбор: либо омлет из будущих прародителей человечества, либо… вечность. Вспомнив Брэдбери и его «И грянул гром», где убийство бабочки меняет историю, я смиренно прошептал:
    — Да будет воля Твоя как на небе, так и на земле!

III. Последствия одного несостоявшегося завтрака

       И кто бы мог подумать? Всего лишь яичница — и такие последствия! Одно неверное движение, одна сковородка — и вся цепочка эволюции могла бы рухнуть. Никаких млекопитающих. Никаких людей. Никаких восхваляющих.
     Но я устоял перед искушением. И теперь, когда я смотрю на современных людей, мне иногда хочется сказать: «Вы даже не представляете, чем обязаны моей выдержке!»

IV. Возвращение в "века бесплодные"

     Меня вернули обратно в нашу эпоху — без динозавров, но и без апокалипсиса, вызванного моим гастрономическим любопытством. Теперь, когда я читаю Брэдбери, я понимаю: время — это не прямая линия, а паутина, где каждое движение, даже самое незначительное, может порвать тонкие нити судьбы.
    И если когда-нибудь я снова окажусь в меловом периоде, я, возможно, всё-таки попробую ту яичницу… но только если Глас промолчит.
____
P.S. Теперь, когда я ем яичницу, я всегда вспоминаю тритилодонтов. И слегка вздрагиваю.