Фортуна

Глаголю я сегодня о деянии одном, что наконец-то
Явлен одинокий путник в самый важный из домов,
В дом страстных злодеяний, дом где производят
Одеянья для отчаянных домов, домов кончина
Где уж есть призванье, где война есть сладкий зов.

И сквозь засов дверных окошек, путник я идущий
Меж миров, хочу задать тебе вопрос хозяйка:
Когда ко мне ты вновь придешь? Ну позволь,
Я знаю, что от двери ты возжелаешь убежать,
Но от меня ты не уйдешь, не стоит топать.
Чтобы я ушёл сегодня, ты впусти, поговори со мною.
Неужто ты меня не примешь, не дашь с тобою за
Столом мне посидеть, почему ты думаешь о вечно
Юная девица, что незнакомая ты мне, на самом деле,
Хоть ты меня увы не знаешь, но часто как с ребенком
Ты со мной играешь и забываешь вновь о том,
Что мы с тобой лишь сотню лет,
Не больше проживём, хотя, смотря на то
Как ты старух плетущих, обожаешь, боюсь
И меньше мне дадут. Любовь моя не есть
Гангут, она не битва, она - скорей молитва
Которую ты отвергаешь, и слышать ты меня
Из-за старух своих уж день какой да не желаешь.
И чую я как ты страдаешь в скуке вечной,
Ну так может скажешь дорогой и всё же дверь ты
Мне откроешь и пустишь хоть чуть-чуть поговорить?
Я знаю ты обижена и мне не отвечаешь, но уж напоить
Меня ты чаем я надеюсь пожелаешь, ведь гостем
Я тебе какой уж раз являюсь, а закон нарушить
Грех великий, хотя тебе боюсь я все равно.

И мне, однако в целом равно все на свете, чрез окно я
Влезу в дом. Ну не беги давай присядем,
Ты и я поговорим, остальных будить не будем.
Вижу я как ты страдаешь, да так что и меня губить
Пытаешься всегда, но при этом ты же манишь,
Соблазняешь вновь мои глаза, мои мечтанья.
Ну ладно так и быть я сяду рядом, молча
Коль желаешь, можешь мыслью говорить.
Раз вчера ты снова ясно мне дала понять,
Как рьяно ты на жизнь мою желаешь повлиять,
Тогда скажи о милая моя, чем я тебя обидел,
Пока с тобой наедине я говорю? Иль ты опять
В своих фантазиях блуждаешь и спустится к
Истине не пожелаешь, пока тебе не подчинюсь?
Поэтому в молчанку ты играешь, и жизнь мою
Испортить каждый день мечтаешь? Ну раз не говоришь
То ставь хоть чайник, покуда в мире у тебя, в твоей
Домине я гостем буду на полвека, а может и на два.
Какой мечтой тебя задел, хоть этого и не желал?
Сама то знаешь? Может скажешь или так же буду
Я один с самим собою говорить? Тебя люблю ты
Это знаешь, не смей ты это отрицать. Убить меня
Ты не пытайся, ты не желаешь для меня конца я знаю это.
Скажи мне лучше каким деяньем твои желанья я опередил?
Ведь я смеялся, когда тебя я снова победил и знаю
Я, что ты на это, обиду держишь, как всегда.
Ну хоть намёк прошу пусти, ведь я иначе не прознаю,
Каким провиденьем я обладаю, сам мотая
Нитки и пуская их в веретено. И вместо Ноны,
Той карги, заплетая узелки, я лишь всего-то создаю
Открытки на своём печальнейшем пути, а не
Желаю властвовать над ними. Но от
Этого страдаю, ведь с тобой у нас давно уж
Нет любви, хотя годами мы совместно
Проживали яркие деньки и были счастливы
Мы оба, пока старушечье болтанье, нас с тобой
Поссорить не смогло. Но где концы, но где же Морты
Злодеянья? Почему моя любовь, моя родная,
День за днём, меня лежачему уподобляет,
Но убивать всё не спешит, хотя по логике она ведь
Этого желает или нет? Каков ответ пока молчишь
Мы не узнаем, хотя тебя так сильно я желаю,
Так я много в мечтах тебя одну ласкаю. О как я мог
Тебя так оскорбить! Уж сам не знаю, ведь до дела
Ты сама мне не позволила их доводить, мои мечтанья, своим
Капризом ты фантазию пытаешь губить, хотя я
Знаю, как ты любишь с такими юными как я о
Вечной грусти позабыть. А я ревнивый и ничего
Не изменить, придется жить с таким прекрасным,
С таким упрямым дураком, покуда мы с тобою
Не сойдемся, развлечения не жди. Ведь какой уж раз
Пред важными делами, меня, Фортуна гробишь
ты! Я понимаю вечно желанье властвовать, но и меня
Ты всё-таки пойми, не будет для тебя поблажек,
Не будет веры от тоски, я лишь желаю, чтобы помирилась
Поскорей со мною ты, ведь нет покуда надо мною
Покровительства судьбы, нет и смысла в тех деяньях
Над которыми лишь властна ты, но ведь есть и то
Что в руки мне с рожденья отдано.

Ну что сидишь ты вновь с улыбкой, расскажи!
Неужели мои слова тебя смешили, так если весело тебе,
Тогда скажи мне почему ты мне сама мешаешь,
Хотя тебя своею жизнью я по сути развлекаю?
Как ты можешь столь мудрейшая богиня,
Хоть и думать не твоё, не понимать того,
Что для смотрителя кино, неожиданность
Есть благо лучшее на свете? Теперь я знаю,
Это всё тебе сказав, почему ты бьешь в моё колено.
Почему склоняешь ты меня всё к предложенью
И к слепою вере с упованьем на тебя. Но я не понимаю,
Неужто мало юность было мне отдать, ты хочешь
Жизнь мою себе забрать, хотя, а что еще могу я
Смертный, тебе, богине дать? Вопрос один, не много ль
Жизней тебе будет, коль на стольких свадьбах ты о
Жизни вечною, своей, забыть желаешь, а может
Просто ты уже и погибаешь, может кончилась
Твоя мечта, может кончилась уже навеки, та мысля
Что ты не просто в сердце, что ты и есть сама судьба?
Но кажется мне, ты лишь та же карга, от молодых ты уходишь,
Ты в плетенье всё рвешься, становишь мне ты ясна,
Подобной Дециме ты никогда ж не была, ты красива!
Скажи мне тогда о великая дева, как ты не знала, что
В непостоянстве твоя красота, а как же быть может красива
Судьба, если нету ей роли и нет жития? Неужто вся жизнь,
В которую ты вторгалась всегда, сквозь века неся победы
И великие дела, ты решила воссоздать сама, но для чего
Всё это, коль ты любовью лишь жива, ты красотой тех
Козней злостных создавала для других места,
А если каждый станет грозным, что ты сделаешь тогда?

Однако, как меня ты обижаешь, ты увы
Не замечаешь вовсе. Как уповать мне на тебя,
Когда ты, вечно помогая, сама же тенета мне
Расставляешь, а потом не знаешь, а как следствие
Сама себя и обижаешь, почему же я ушёл и радости
Тебе не доставляю, ты либо полностью живи со мною,
Либо ты уж козни строй мне до могилы, а иначе вынужден я буду
От людей что строят судьбы пострадать, ведь мне тебе уж
Бразды свои не получится отдать. Ну так может ты теперь задумаешься
Хоть о чем-то, например, о том, а как ты всю мою
Любовь получишь, коль я Асклепия дочурок буду вечно звать?
Ты думала об этом? Ведь вынужден к Акесо я бежать,
А уж в доме их с отцом семейства я о  встрече с Панакеей
договориться должен как никак. Ну что ж глядишь ты мне в глаза,
А кто мне будет помогать лечить те раны, что ты наносишь
С ядом вместе? Легкомысленная дура, как иначе мне
Тебя назвать, как с тобою быть, коль мне тебя стыдить
Уж жалко. Ты хоть знаешь с какою мудростью тебе,
Положено весь мир поработить, ведь с вечностью
Мне надобно тебя сравнить, не с добротою,
Иначе для чего тебя мне стоит победить,
Чтобы любить подвластную рабыню? Нет, победить тебя желаю я
Чтоб мир был мне неочевиден, чтоб я себе подвластен был,
И каждого мечтаю я разубедить, что он себе подвластен в воле,
Без брака со судьбою, что он не помощник волею чужой руководить.

А может стоит мне тебя забыть? И вновь глядишь с испугом из
Очей, но ты пойми не должно страха быть
Со мною в разговоре, ты ведь выше, ты существо
Великое, а не простое, ты мысль что угодно мне
Сегодня совратить, а я всего лишь изменой помышляю,
И что же делать будешь ты, коль ныне откажусь тебя я веселить?
Погибнешь и всё на свете этом волю обретёт, но будет
Жить ли в воле масса, куда серьезней чем с тобой?
Тебя не зря прозвали той, что ответственна за все решенья,
Ведь как иначе собственную волю мне принять,
А если я пытаюсь с тобою совладать, то значит
В мире этом не я один таков, ведь разум наш лишь тысяча
Оков что с самого рожденья нас питали, нас воспитали
Будто дураков, но ты моя родная не волнуйся, я никогда
Тебя не забываю. Хотя ужасны все твои деянья,
Но как люблю тебя за них ты знаешь, поскольку сам без
них я заскучаю. Надеюсь этого ты не желаешь, покуда жизнь
Моя еще моя, ведь иначе я с тобою не сыграю, любимая моя.
И вот постель, прими меня, тебя я все-таки желаю, даже ненавидя,
Как всегда…