Танец

Ночью, под шумный город,
И чуть громкий мелодии звук,
Танцуешь ты полуголой,
Отголоском стучит каблук.

На тебе ничего святого,
Вихрь похоти лишь вокруг.
Кружевной брасьер, лёгкий стан,
Красота твоих тонких рук.

И ты кружишься словно в вальсе,
Но от слова, лишь только звук.
Изгибаешься будто пальцы
Манят мальчика встать на стул.

Твои длинные, тонкие ноги
Украшает черный чулок,
Бархатка на нежной шее-
Исцеляет любой недуг.

На тебе золотые серьги,
И слышится сердца стук.
Ты спускаешься на колени,
Два топаза, больше ничто вокруг.

На дворе две тыщи десятый,
Тебе семь, ты шагаешь в клуб.
В концертном зале отец и мама,
Ты сегодня нарядней подруг.

С семьей вечером на застолье,
Никто не видит твоих потуг.
Сегодня вечером на застолье
Обмывается лишь досуг.

За окном двадцать третий год.
Я сижу, упиваюсь горем,
Вспоминаю ее звонок,
Напиваюсь - я на готове.

Вдоль по серым и грязным улицам,
Сквозь клубы ядовитого дыма,
Меня ноги несут, как отступника-
Пробираюсь к тебе любимой.

Пред глазами знакомые стены
И прокуренный, спертый воздух.
Понимаю, что я не первый,
Но не помню, когда стало поздно.

Чую робкую песнь из спальни,
Слышу нотки тепла и обмана.
Как давно перестал быть первым,
Почему все жду нового бала.

Я пропал, утонувши в кресле,
Предо мною ты, как живая,
В ушах висят те же серьги
И все та же губная помада.

Затаивши на миг дыханье,
Я понурился с комом в горле,
Ведь пришел я не ради танца,
Соскучился, что до боли.

Растворившись в глазах соленых,
Я провел по щеке рукой.
Мне не нравились эти танцы,
Мне не нравилась ты такой.

Твои волосы словно бархат,
Теперь моего слышен стук.
Ты спускаешься на колени,
Два топаза, больше ничто вокруг.