6. База Шлосс Адлер

17 января 2037
-------------
Падение... Падение... Вихрь... За пределами мощи и тьмы... Щупальца энергии переплетают меня... обтекают мое тело... мои мысли... Я как рыба в потоке времени... Нет, сам поток... Теперь щупальца... переплетаются снова... переплетаются старинными узорами... старый свет и тьма... старый...

Странная лаборатория
-------------------
... я!

Я вывалился из энергетической колонны, слабый и дезориентированный, но не хуже, чем раньше, при перемещении. И тут я вспомнил: существо! Оно собиралось напасть! Но когда я огляделся, я увидел, что я один. Я был в ультрасовременной лаборатории, заполненной странными машинами и приспособлениями, назначение которых я мог только представить. Но все было тихо, как будто тут никогда не было ни одного живого существа.
Но кто-то построил эти устройства, и что-то в этом месте показалось мне знакомым.
Центральные генераторы, удерживающие энергией столб, были идентичны тем, что были в лаборатории Оверманна. Когда я нашел способность мыслить, я понял, что все еще в замке Адлер! Это было то же самое место, но несколько другое.

Я практически ничего здесь не понимал, от машины до инструмента. Я подошел к консоли, стоящей напротив дальней стены. Экраны и элементы управления были для меня совершенно чужды, единственное, что я узнал, то это был стул. Так что я сделал то, что я знал, что могу сделать в этом странном, чужом месте: я сел.

В тот самый момент, когда моя задница коснулась сидения, зажегся центральный экран консоли. Должно быть, я запустил какой-то механизм управления, когда сел. Я предполагал, что устройство представляет собой тип радиолокационного действия, но трехмерность для меня была не похоже ни на один радиолокационный сигнал, который я когда-либо видел! Призрак? Нет, по мере того, как образ был в фокусе, он обрел реальность. На самом деле лицо было таким реальным, что на мгновение я подумал, что я не так уж одинок.

В одежде и фуражке он явно был военным, хотя я и не узнал форму. Его волосы были светлыми и тонкими. И что-то было в его глазах — что-то очень знакомое.

Затем, к моему полному шоку, со мной заговорила оппаратура. «Меня зовут Говард Филлипс Паркер». Он сказал: «И это история конца человечества».

Рассказ Говарда Паркера
---------------------
«В 1937 году мой отец, Джон Паркер, сбежал с полярной базы Шлосс Адлер, благодаря таинственному вмешательству некого Райана. Никто не поверил его рассказу об Узниках льда. Он женился, родился я, как раз перед тем, как мир погрузился в хаос.
Именно тогда мой отец решил передать мне все свои знания. Я стал специалистом о мифе Ктулху и унаследовал волшебный камень, способный ссылаться на Некрономикон.

В 2019 году, в начале хаоса, я возглавил группу выживших и вошел в руины Шлосс Адлер, надеясь найти тайну Узников льда. Я изобрел оружие, способное справиться с монстрами: морозильное ружье, но было слишком этих существ, поэтому я сделал копии солнечного диска, который нашел мой отец, и отправил моего сына Яна в прошлое в сопровождении лейтенанта Шелтона.

Я повесил ему на шею стальную пластину с именем сына: Паркер, Ян. Во время перехода Узник льда напал на Яна и Шелфтона, но ему удалось уйти только с куском пластины Яна.
Если кто-нибудь увидит это сообщение, то мой сын Ян прибыл в Лондон в целости и сохранности с Шелфтоном, и человечество все еще может быть спасено».

Моя истинная личность
--------------------
Когда изображение исчезло, я встал и отшатнулся. Могло ли то, что я подозревал, быть правдой? Если так, то, то, что я видел и слышал на этой консолью инструментов, было все-таки призраком.

Я сделал еще шаг назад, и мой каблук ударился об отвалившийся кусок металла на полу возле энергетической колонны. Я наклонился, чтобы взглянуть на него. Это была первая половина именной бирки. Я различил буквы: П-А-Р-К-Е.

Дрожащими руками я снял кусок металла, который всегда носил у себя на шее. В приюте, где я вырос, мне сказали, что его нашли в корзине, в которой меня оставили. Это был источник моего имени. Большая, выгравированная «Р», за которой следовали нацарапанные от руки буквы А-Й-А-Н. Я видел его миллион раз, пытаясь понять, что это значит и кто положил его в корзину вместе со мной. Я положил его на пол рядом с другим куском. И внезапно я стал другим человеком.

Я не знал, плакать мне или прыгать от радости. Я перенесся на сто лет в будущее и нашел призрак своего отца, а вместе с ним и свою истинную личность. Хотя я все еще не понимал это место и время, я поклялся узнать все, что смогу, и вернуться во время, в котором я вырос, чтобы выполнить миссию, которую поставил передо мной отец.

Морозильная пушка
-----------------
Теперь я внимательно осмотрел комнату, собирая части того, что, как я был уверен, было каким-то оружием: ствол, приклад винтовки, средняя часть и два нитрогенных картриджа. Но как бы я ни старался, я не мог понять, как их собрать — если это вообще было возможно.

Я внимательно посмотрел на следующую инструментальную консоль, но ни одна из нажатых мной кнопок ничего не сделала. Затем на консоли я увидел вторую вещь, которую узнал: батарею. Один слот в консоли казался примерно подходящего размера, поэтому я вставил батарею и снова попробовал самую большую кнопку. На этот раз система ожила и показала мне на экране дисплея, как соединяются все элементы отцовской морозильной пушки. В короткие сроки я собрал и зарядил оружие.

 Когда я обыскивал лабораторию раньше, я заметил шкаф в углу, заблокированный огромным неподвижным хранилищем. Какой идеальный тест для собранного оружия! Я встал на безопасном расстоянии и нацелил оружие на камень. Он «замерз» и тут же рассыпался в пыль.

Теперь я мог обыскать шкаф: внутри я нашел камень и одну из копий солнечного диска, которые сделал мой отец. Я взял их и использовал диск на энергетической колонне — то, что, как я теперь понял, было солнечными вратами — чтобы вернуться в нацистскую лабораторию и в тот самый момент, когда я ее покинул.

Возвращение в 1937
-----------------
Когда я вышел из солнечных врат. Я увидел, что все было в точности так же, как я оставил — к сожалению. Узник нападал на остальных, воя от жажды крови. Но мое внезапное появление отвлекло монстра надолго, как раз чтобы я смог прицелиться. На этот раз я, должно быть, сделал все правильно, потому что Узник остановился, парализованный, в то время как я был свободен, чтобы объяснить остальным, что произошло.

Я не стал обременять их подробностями своего личного откровения в 2037 году. Я просто объяснил, что они могут сбежать от существ и нацистов через солнечные врата. Я запрограммировал диск, чтобы они все благополучно отправились на базу Эдвардс. Сначала они не хотели, но в конце концов, доверились мне. Какой у них был выбор?

Диана — моя тетя Диана — умоляла меня пойти с ними, но у меня были дела поважнее. Она и Ларсен, наконец, вошли во врата и исчезли.

Джон Паркер остановился у врат и взял меня за руку. Испытание ослабило старика, но его хватка все еще была сильной. Он настоятельно просил меня найти Оверманна и Наракамуса и остановить их, прежде чем они смогут совершить обряд, который вернет Великих Древних на землю.

Затем он предупредил меня «остерегаться парадоксов времени». Диана рассказала ему о моем двойнике в Библиотеке в Буэнос-Айрес, и теперь я понял, что тогда произошло. Затем он улыбнулся, что я теперь принял за улыбку дедушки, и прошел через солнечные врата.

Я последовал за ними в энергетической столб, но в другое место. До того как я преследовал безумца в Илсмуте. У меня были кое-какие дела в Южной Америке.

Парадокс времени
----------------
Несколько лет назад я вышел из солнечных врат в офисе Хорхе. Я чуть не рассмеялся, увидев удивленное выражение лица своего прошлого «я». Но ситуация была слишком серьезной для смеха. Приспешник Оверманна на мгновение был ошеломлен видом второго Райана, что дало мне достаточно времени, чтобы разорвать его замораживающей пушкой. Я не чувствовал угрызений совести, когда убийца рассыпался в пыль. Но когда я увидел администратора, лежащего в дверях. Я ужасно пожалел, что не пришел на несколько минут раньше.

Когда я повернулся, чтобы уйти, мой некогда загадочный комментарий показался мне совершенно уместным. Действительно, были странные эпохи, где даже смерть могла умереть.