Моя весна...

Щебечут воробьи в сухом кусту сирени,
Не отошедшему от строгости зимы
Моей блуждающей, и безутешной тени —
Не видно из-за кромешной тьмы

И незнакомый взор очей уставших —
Тоннность в дыхании, и безразличность слов
И тусклый цвет — тех лепестков молчащих
Ворвавшихся с весной первых цветов

Расстелены листы бумаги белоснежной
В густом пролеске, и в чаще берёз
Вся цепкость рук, в поляне безмятежной,
И крик души надрывистый — без слёз

Крик словно всех потерянных мечтаний —
Всех найденных страданий, на земле
Всех устно сказанных, и длительных писаний,
И крик грачей раздавшийся во мгле...

Свет замурованный, под тучной баррикадой —
— Свет солнца, в сером небе — в облаках
Холмы как руки — дурной старицы горбатой,
И змеи — жилы в её сморщенных руках

Предчувствие игры, — судьбы насмешек —
Её иронии жестокой, самой злой
В кустах терновых промелькнул лишь пересмешник,
И улетел в багряный солнце зной...

Я невидимкой крадусь — очень робким
И не замеченным, распущенной листвой
По всем ухабам — не засыпанным, и топким,
И по траве ещё чуть влажной, и густой

Печали отражение в каждой луже —
Извилистость сознания, в глубине
Свирепость боли, и в ознобе — в каждой стуже,
И холод гибели со мной наедине...

Смертельный грохот облачного грома,
И первого дождя — косые струи
Пусть больше нету — ни весны — не гроба,
И нет звучания имён отныне — Всуе...