Виноград

Солнце дышит жарой, с облаками играется в прятки,
я давлю виноград, по старинке, босыми ногами,
пахнет сок Божоле и щекочет мезга* мои пятки,
в благодарность за то, что не топчут её сапогами.

Вьются осы вокруг, полосатые злые пираты,
щеголяя в своих, жёлто-чёрных игривых тельняшках,
от восторга жужжа, будто Бахуса славят фанаты,
как в порту, в кабаке, загуляла хмельная ватажка.

Я топчу виноград, словно время ногами трамбую,
всё, что будет потом, не имеет значенья и срока,
однолюб – это крест, полюбить он не может другую,
как не может река из другого начаться истока.

Знойный воздух дрожит миражом в раскалённой пустыне,
а под склоном внизу расстилается синее море,
бесконечно оно, как количество ягод в корзине,
те, что станут вином и излечат сердечное горе.

Я давлю виноград босиком, не спеша, по старинке,
как по сердцу хожу своему, чтобы муки молчали,
если сладко губам, то в судьбе будет место горчинке,
что добавить в вино слёз солёность и терпкость печали.

Перелью в бочку сок, чтоб бродил там, в вино превращаясь,
приглашу всех друзей, но тебя там, конечно, не будет,
ты ушла налегке, мне оставив лишь боль, не прощаясь,
по-английски ушла, полагая, что время рассудит.

Я топчу этот день, чтоб от боли щемящей забыться,
не ропщу на судьбу, не скулю, не ищу виноватых,
расставанье, как смерть, но душа с ней не может смириться...
Я давлю виноград, чтоб быстрее забыть об утратах...


мезга* - масса раздавленных ягод винограда.