Не прав был Лермонтов

И все же Лермонтов не прав был:
поэт и впрямь гонимый странник,
с давно привычной раной
кровавой:
ведь надобны ему чернила для тетради…
Но он гоним
– не миром, не людьми:
                лишь небом.
Он падшим ангелом храним…
Найдет он в мире корку хлеба.
Найдет и угол сирый у людей.
– Но Бога не найдет нигде.
Он ищет Его страстно –
и напрасно.

И Пушкин не обрел ни воли, ни покоя.
Не меж людей: меж истин был изгоем –
меж светлых.
Ведь на поэтов в мире света – вето.
А если
и обретут в приюте истин место,
то вовсе не с блаженными и чистыми.
А с горькими. А с темными. Порою и с неистовыми.

Гонимы небом эти дети
слепого Рока и Надежд незрячих.
На их дороге и гордыни сети,
и бедный скит аскета…
А на горбу тяжелый черный ящик,
Бог знает с чем: они – не знают.
Но день за днем на горб его вздымают,
и не хотят запоры отомкнуть…
Как будто стих предсмертный на кону.

– Вдруг ящик до того принадлежал Пандоре,
и там последняя надежда?
Поэты
умеют сущим вздором себя тешить.
Скажу вам по секрету:
ох, там совсем не это…

Там
обросы низкие высокой сути:
тщета и суета.
Вот потому-то,
пусть темнота в душе и в сердце смута,
не тщетен их удел и труд не суетен.
– И, может быть, угоден Богу,
который запретил им торную дорогу
к Себе…