Osip Mandelshtam. No, not a migraine...

— No, not a migraine, — but give me the menthol stick remedy, —
Neither a haze of the arts, nor the colors of space being rackety!

Life has begun in a washtub with a wet burring murmuring,
Then it endured with a kerosine lamp soft soot burning in.

Later, somewhere at the dacha, concealed in the wood's shagreen binding,
Suddenly it for some reason flared up like a huge lilac firing…

— No, not a migraine, — but give me the menthol stick remedy, —
Neither a haze of the arts, nor the colors of space being rackety! 

Then through the stained glass I see, and my eyes are squeezed painfully narrow:
The sky’s like a menacing club, the earth, like a bald head, is yellow…

Further — and here’s a cut-off — and here's where my memory fails at
The smell of some tar and a little, perhaps, of the tainted whale fat…

— No, not a migraine, but the cold of asexual Universe,
The ripped gauze’s whiz, a roaring carbolic guitar sounds ominous!

(from Russian)


НЕТ, НЕ МИГРЕНЬ, — НО ПОДАЙ КАРАНДАШИК МЕНТОЛОВЫЙ...
Осип Мандельштам

— Нет, не мигрень, — но подай карандашик ментоловый, —
Ни поволоки искусства, ни красок пространства веселого!

Жизнь начиналась в корыте картавою мокрою шопотью,
И продолжалась она керосиновой мягкою копотью.

Где-то на даче потом в лесном переплете шагреневом
Вдруг разгорелась она почему-то огромным пожаром сиреневым...

— Нет, не мигрень, — но подай карандашик ментоловый, —
Ни поволоки искусства, ни красок пространства веселого!

Дальше сквозь стекла цветные, сощурясь, мучительно вижу я:
Небо, как палица, грозное, земля, словно плешина, рыжая...

Дальше — еще не припомню — и дальше как будто оборвано:
Пахнет немного смолою да, кажется, тухлою ворванью...

— Нет, не мигрень, но холод пространства бесполого,
Свист разрываемой марли да рокот гитары карболовой!

23 апреля 1931