Унылое чаепитие

Темно и уныло было за окном. В небольшом затхлом помещении, напоминавшем скорее всего полуподвальную курилку, нежели благоустроенную квартиру, горел электрический свет и беззвучно работал телевизор. Впрочем, табачный дым здесь отсутствовал по причине отсутствия курящих. Двое молодых парней в одинаково серых рубашках и непонятного цвета трико задумчиво сидели за столом и пили тёплый чай. И хотя оба ещё не успели перейти тридцатилетний порог жизни, их открытые ленинские лбы уже покрылись глубокими морщинами. Сами парни в своём скудном сообществе казались однояйцевыми близнецами. Их одинаковые улыбки походили на расколотые тыквы, а присмотревшись к лицам попристальнее, можно было бы заметить, что глаза всегда оставались равнодушными. В будние дни молодые люди иногда зарабатывали деньги, иногда их пропивали. В разных ситуациях и по разным причинам эти парни спрашивали друг у друга о своих заработках, но никто из них никогда не мог назвать точную сумму. С памятью дела обстояли неважно.
На водку не хватало. Вчера можно было её купить, а сегодня нет. Причинно-следственная связь при этом грубо нарушилась. То ли денежных купюр в кошельках по существу водилось в недостаточном количестве, то ли цифры на ценниках в магазинах рисовали неправильно. Короче говоря, наступило то паскудное время, когда парни хорошо работали, но ни хрена не зарабатывали.
— Эй! Кто мне поможет, мать вашу? — послышался невдалеке посторонний сипящий голос, в наглую нарушив царящий здесь покой и порядок.
Парни недоуменно встрепенулись, едва не опрокинув чайник. Их былая уверенность в хорошо проводимом вечере куда-то утекла, как вода в песок, а на освободившееся место заползло неразрешимое сомнение.
— Б***ь, кто это? —  воскликнул один из них.
— Кто там, б***ь? — трусливо промямлил другой.
— Я не б***ь, мать вашу! Я... Эй! Ну помогите мне, в конце концов!
Сидящие за столом парни единовременно и разом подумали о спиртных напитках. О количестве выпитого спиртного, которое отсутствовало вот уже более двух месяцев в молодых организмах.
— Не кажется ли тебе, Колюня, что мы давно уже не употребляли водочку? — спросил один другого.
— К чему ты это? — ответил вопросом на вопрос тот, которого звали Колюней или в простонародье Николаем.
— А к тому, дорогуша, что вот уже шестьдесят пятый вечор подряд мы выпиваем этот грёбаный чай, прошу заметить, без печенья, а в головы зашибает весьма изрядно. Голоса слышатся потусторонние, что слишком печально воздействуют нам на психику.
— Эй, чуваки! Ни хрена вам не слышится. Я здесь, мать вашу. Настоящий и живой. Помогите же мне, чёрт бы вас подобрал обоих!
Парни снова моментально переглянулись, но никто из них даже и не попытался покинуть скромное застолье. Оба они сидели с видом людей, которые только что вышли из сортира и не могут вспомнить, подтёрлись они или нет.
«Надо помочь ему. Мы сделаем доброе дело. Он сделает нам доброе дело. Угостит бесплатной водкой и всё такое...»
На мгновение логическая цепочка мыслей, что подобное возможно, ошарашила и восхитила почти одинаковых парней в серых рубашках, как восхищает узников ключ, оставленный в замочной скважине нерадивым тюремщиком. Они даже поверили, что у них задуманное получится, и представили, как незнакомец торжественно вручает им сначала литровую бутылку прозрачной жидкости, а потом — какую-то нехитрую закуску. Они также представили себе, как им хорошо день за днём, месяц за месяцем, поскольку содержимое бутылки не заканчивалось... Они заглянули в будущее. В своё светлое и прозрачное будущее.
— Видать, помощи мне от вас не дождаться, — удручённо, будто спросонья, прозвучал сипящий голос, ставший каким-то металлическим и наваждение резко прошло.
Реальность обрушилась на них снова. Неуверенная реальность пахла чаем и запотевшими подмышками. Они не помогут незнакомцу, а вместе с тем, не будет никакой бесконечно льющейся из горла литровой бутылочки вкусной водочки, никакой бесконечной закусочки, никакого счастья, никакого светлого будущего. Только настоящее и какое-то уж слишком мрачное. Впереди один идиотизм и порядок.
— Николай! — неожиданно резко и слишком громко проговорил незнакомый женский голос (откуда он здесь мог взяться?) Впрочем, события сегодняшнего вечера развивались совсем уж сюрреалистическим образом. На этот раз почти одинаковые молодые люди не стали переглядываться друг с другом. Они очумело подскочили и едва ли не выбросились из окна, но тут же вовремя спохватились. Ещё бы! Расстояние до асфальтовой дорожки, конечно, не очень-то и длинное, но шесть этажей всё-таки внушительная сила, способная остановить любого безумца. — Николай! Я и к тебе обращаюсь, Колюня! Как вам обоим не стыдно! Ну что же это такое? Просто возмутительно!
Парни понимали, они сделали что-то плохое — ужасно плохое, судя по тону, произносимому непонятным женским голосом, — но не знали, что именно. Да. Они не помогли кому-то в чём-то. И всё же. И всё же... какой-то бред.
— Вы плохие мальчики. Очень плохие! — голос показался возбуждённым, словно кобыла в течке.
Двум Николаям ничего не оставалось делать, как тупо кивать головами в знак согласия. Похоже, что на их лицах прописными буквами было указано: ВИНОВАТ! 
— А сейчас вы пойдёте и поможете этому бездельнику. Иначе... иначе я вам сама помогу. Обоим. И это ещё не всё, ребята...
Голос неожиданно заткнулся, будто закончилась магнитофонная лента. С улицы доносился шум сильного дождя. За окном завывал ветер и яростно бился в стекло. На столе стоял пустой чайник. Один из Николаев наполнил его водой и запустил. Второй, расплывшись в широченной улыбке, уселся на диван, который издал серию протестующих скрипов и щелчков — эти звуки часто ему снились после продолжительных занудных дней. Как раз таких, каким обещал быть сегодняшний вечер и последующий цикл других вечеров.