Osip Mandelshtam. I ve returned to my city...

I’ve returned to my city I knew at the glance
To my tears, small veins, swollen juvenile glands.

You’ve returned, so swallow down with cramps
The fish-oil of Leningrad's riverside lamps,

Recognize the December day’s ghostly smoke,
Where the ominous tar is mixed up with the yolk.

Listen, Petersburg! I’m not yet willing to die:
I still own your telephone numbers to dial.

Listen, Petersburg! Addresses I still can get
Where I’ll find the voices of those who are dead.

I inhabit the space of the black stairwell,
And my temple is hit by the ripped-out doorbell,

All night long I am waiting for my dear guests,
And the door-chain shackle my movement arrests.

(from Russian)


Я ВЕРНУЛСЯ В МОЙ ГОРОД, ЗНАКОМЫЙ ДО СЛЁЗ
Осип Мандельштам

Я вернулся в мой город, знакомый до слёз,
До прожилок, до детских припухлых желёз.

Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,

Узнавай же скорее декабрьский денёк,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург! я ещё не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.

Петербург! У меня ещё есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице чёрной живу, и в висок;
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролёт жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

Декабрь 1930