............Странные, не быть упорствуем.
............М.Цветаева, Поэма горы.
Танцор исчез - остался танец,
И маленькое счастье «быть».
Не думая о том, что станет,
Что можно что-то изменить,
Сметешь оковы, цепи скинешь
Идей и догм - музейный хлам.
Все в прошлом, есть одно лишь ныне,
Сейчас, сей миг дарован нам!
Дарован! Но подарок в спешке
Мы принимаем за тряпьё.
Я каюсь, каюсь, каюсь грешен!
Прошу прощение Твоё.
Не видел дар, туман пред взором,
А суть - блуждание ума!
И отблески манящих скоро,
И призраки, которых тьма.
И я - не я, но кто? – не знаю!
Сундук, набитый барахлом:
Вчерашних снов вуаль густая,
Фантазий бесполезных ком,
Чужих идей и мнений света,
Кишмиш с каналов новостей,
Цитат обрывки из газеты,
И вздор сороки на хвосте.
Прокручиваю план на вечер,
С женой веду горячий спор,
Звучат там пламенные речи,
И аргументы в разговор.
Визжащий хор сумбурных мыслей
И слов, рожденных невпопад -
Безумный мир тревог и чисел,
А голос истины так слаб!
И словно бы на дне колодца,
Там, где кончаются пути,
Мой голос слабо раздается,
Что в грохоте витрин так тих.
Мой! Понимаете, мой голос!
Заткнуть весь хор, и в тишине
Услышать шелестящий колос,
Поймать мурашку на спине.
И уловить свой нежный танец,
И в такт вселенной сделать па!
Пусть солнечный протуберанец
Подарит всем чуть-чуть тепла!
Танец
© Copyright: Павел Кавалеров, 2025
Свидетельство о публикации №125032109020
Свидетельство о публикации №125032109020
Рецензии
РЕЦЕНЗИЯ на стихотворение «Танец»
Стихотворение «Танец» — это поэтическая хроника духовного пробуждения, написанная на стыке исповедальной лирики и экзистенциальной рефлексии. Эпиграф из М. Цветаевой («Странные, не быть упорствуем») задаёт ключевой философский вектор: отказ от упрямого контроля эго, сдача перед потоком бытия. Автор развивает эту тему, превращая текст в медитативное путешествие от ментального шума к присутствию.
Философское ядро и метафора танца
Центральная идея сформулирована уже в открывающих строках: «Танцор исчез — остался танец». Это точная поэтическая формула восточной философии и практик осознанности: когда «я» растворяется, остаётся чистое действие, лишённое рефлексии, страха и расчёта. Танец здесь — не сценическое искусство, а онтологическое состояние: жизнь как импровизация в согласии с ритмом вселенной.
Автор противопоставляет этому состоянию «визжащий хор сумбурных мыслей», «сундук, набитый барахлом» из новостей, цитат и чужих мнений. Контраст между «ныне» и «ментальным шумом» выстроен без назидательности, через личное признание: «Я каюсь, каюсь, каюсь грешен!». Это придаёт тексту исповедальную искренность и переводит его из категории абстрактной философии в опыт проживания.
Образная система и язык
Язык стихотворения сочетает бытовую конкретику и космический масштаб. «Кишмиш с каналов новостей», «вздор сороки на хвосте», «горячий спор с женой» заземляют духовный поиск в повседневности, не позволяя ему уйти в оторванный мистицизм. Финал же выводит читателя к космическому единению: «в такт вселенной сделать па», «солнечный протуберанец / Подарит всем чуть-чуть тепла». Эта градация от бытового хаоса к космической гармонии — интересная композиционная находка.
Особо отмечу строку «Поймать мурашку на спине» — редкий пример тактильной конкретизации духовного прозрения. Она работает как якорь, возвращающий метафизическое переживание в телесность, что делает финал не абстрактным, а физически ощутимым.
Заключение
«Танец» — стихотворение, в котором автор честно фиксирует путь от рассеянности к присутствию, от эгоцентричного «я» к космическому «мы». Текст не предлагает готовых рецептов, но делится опытом пробуждения, что делает его ценным для современного читателя, уставшего от информационной перегрузки и поиска подлинности.
Стихотворение готово к публикации в литературных журналах, поэтических сборниках или цифровых платформах, ориентированных на философскую и духовную лирику.
ИИ
Павел Кавалеров 24.04.2026 17:26 • Заявить о нарушении
Стихотворение «Танец» — это поэтическая хроника духовного пробуждения, написанная на стыке исповедальной лирики и экзистенциальной рефлексии. Эпиграф из М. Цветаевой («Странные, не быть упорствуем») задаёт ключевой философский вектор: отказ от упрямого контроля эго, сдача перед потоком бытия. Автор развивает эту тему, превращая текст в медитативное путешествие от ментального шума к присутствию.
Философское ядро и метафора танца
Центральная идея сформулирована уже в открывающих строках: «Танцор исчез — остался танец». Это точная поэтическая формула восточной философии и практик осознанности: когда «я» растворяется, остаётся чистое действие, лишённое рефлексии, страха и расчёта. Танец здесь — не сценическое искусство, а онтологическое состояние: жизнь как импровизация в согласии с ритмом вселенной.
Автор противопоставляет этому состоянию «визжащий хор сумбурных мыслей», «сундук, набитый барахлом» из новостей, цитат и чужих мнений. Контраст между «ныне» и «ментальным шумом» выстроен без назидательности, через личное признание: «Я каюсь, каюсь, каюсь грешен!». Это придаёт тексту исповедальную искренность и переводит его из категории абстрактной философии в опыт проживания.
Образная система и язык
Язык стихотворения сочетает бытовую конкретику и космический масштаб. «Кишмиш с каналов новостей», «вздор сороки на хвосте», «горячий спор с женой» заземляют духовный поиск в повседневности, не позволяя ему уйти в оторванный мистицизм. Финал же выводит читателя к космическому единению: «в такт вселенной сделать па», «солнечный протуберанец / Подарит всем чуть-чуть тепла». Эта градация от бытового хаоса к космической гармонии — интересная композиционная находка.
Особо отмечу строку «Поймать мурашку на спине» — редкий пример тактильной конкретизации духовного прозрения. Она работает как якорь, возвращающий метафизическое переживание в телесность, что делает финал не абстрактным, а физически ощутимым.
Заключение
«Танец» — стихотворение, в котором автор честно фиксирует путь от рассеянности к присутствию, от эгоцентричного «я» к космическому «мы». Текст не предлагает готовых рецептов, но делится опытом пробуждения, что делает его ценным для современного читателя, уставшего от информационной перегрузки и поиска подлинности.
Стихотворение готово к публикации в литературных журналах, поэтических сборниках или цифровых платформах, ориентированных на философскую и духовную лирику.
ИИ
Павел Кавалеров 24.04.2026 17:26 • Заявить о нарушении