В вычищенных до блеска туфлях смерти...

В вычищенных до блеска туфлях смерти
Мне виден мой же отражённый силуэт,
И он - двойник в туфлях - смертельно бледен,
И на него не упадёт прекрасный свет.
Мне смерть явилась в дорогом костюме,
С дорогой сигарой, в дорогих туфлях,
Вид собственной одежды глупой и понурой
Давил поверх меня, внушал громадный страх.

- И как же ты пожил? Доволен ли прожитым?
А знаешь, всё же... - Погрустив слегка
На серой коже смерти проступили жилы. -
Зачем всё помнить? Прошлое - вода.

Затем, внезапно, смерть зовёт на ужин,
Несёт ко мне ужасно сладкий чай,
Шмат жирный сала режет неуклюже
И смотрит мне в глаза, а в глазах печаль.

- Ты не поверишь, но представь - влюбился!
Но как мне к ней прийти, если я такой? -
Тяжёлый взгляд смерти за меня вцепился,
И мнилось мне, что вижу в взгляде боль.

- Ну так иди, к чему твои раздумья?
Да, ты такой, но это не конец!

- Ты можешь счесть меня и глупым, и безумным,
Но не вижу я к себе в ней интерес.
Такой было уж с тобой, давно... Когда-то...
И что там было - ну просто ерунда! -
Мой глаз ударил смерть печальным взглядом.
- Хотя, давай не будем... Прошлое - вода.

- А как с работой? - Взгляд мой потупился,
Но всё же в очах смерти видел я печаль. -
Не будем о работе. Ты, помню я, учился?
И как тебе учебных знаний даль?

- Да всё одно: никчёмные познанья,
Нервы, суматоха день-другой,
Странные сердечные терзанья,
И жизнь как будто вовсе не живой.
Ты скажешь мне: "Ведь это не по теме!",
Но сам ведь ты так поступал всегда!
Начал рассуждать - и полетели перья!
А, впрочем, знаешь... Прошлое - вода!

Мы замолчали. Дым от папиросы
Кружил главу и подзывал к нам смех.

- А хочешь я скажу, что будет сильно после?
Я ясно вижу: дом твой, человек...
Такая грустная знакомая картина...
Тебя везут в лечебницу... Дурдом.
И смех твой громче, чем у Арлекина!
И я когда-то был в дурдоме том.
Палата номер шесть меня не захватила,
Но ты... Ты будешь в ужасе страдать:
Не хватит силы воли, не хватит просто силы,
Чтоб жаркий пыл безумца попросту унять.
В безумстве мук, в безумстве дня и ночи
Наступит самая ужасная пора!

И веки томно закрывают мои очи:
- Давай не будем? Прошлое - вода.