Песнь двадцатая. Новорождённый Апостол

И знаю я,
Что ты не причинишь ей вреда.

...

Когда "я" настигнул её в глубоком лесу
И посмотрел в её испуганные глаза,
Рукою "я" дотронулся её запястья,
И кровь её окутала меня.

В ней уже не было света,
Что был её жизнью,
И думал "я", что боль
Которую чувствовал тогда,
Была от света жизни,
К которому мне нет возможности прикоснуться.
Но "я" ошибся.

Её внутренняя пустота тоже издавала звуки.
И один из звуков - тут.

Я дотронулся до "своего" "сердца",
И неожиданно из трёх глаз
Одновременно вытекла слеза.

...

В тот момент я смотрел на тех,
Кто яростно и с болью вкушал тело и пил кровь того,
Кто увёл их за собой и заставил умирать.

Они вкушали и рыдали.
Их безысходность не давала мне "дышать".

Я отвернулся от картины мира,
И впал в глубокую печаль,
Укрывая крыльями себя.

Но не укрывшись ими до конца,
Я увидел своё отражение пред собою,
Истекая собственной кровью.

Этим отражением явилось чудовище,
И гневом и дьявольской кровью обольщенное.

Это чудовище было единственным,
Что не вкушало насущные плоды.
Ему это было и не нужно.
Оно должно было исполнить волю пославшего его за мной.

И подходя ко мне,
Тело его стало кровоточить.
Каждый шаг его окрашивал землю в красный.
И когда чудовище подошло ко мне,
Оно прошептало:
-"Свершилось.
Я перестал тебя винить".

После его тело стало "истинной" кровью.
И она, проходя сквозь меня,
Явила в духе моём
Дьявольскую волю.

Чудовище было волей дьявола,
И дьявол назвал имя моё
Для своего коварного плана.

(-"В мире твоём я смогла найти место, куда дьявол не ступит ногой своей.
Он не найдёт меня пока не свершится знамение".)

-""И увидит мир творения Мои,
Когда явятся четверо для мира человеческого,
Чтобы ввергнуть людей в бедствие
За то, что забыли они корни свои"".

...

И неожиданно для "меня",
В её чреве дитя зародилось.
Из тени её вылезло слепое чудовище.

И вторая печать
Открылась.

(Они вселили в "меня" страх от безумия.)

Ты ещё что такое?!

-"Кровью...залей меня кровью, прошу...залей меня ею, прошу тебя...".

Чудовище повторяло эти слова снова,
И снова оно приближалось ко "мне".
Немыслимо.
Эти слова отражались и на её языке.

Тот, кто взошёл на престол могущественного Царствия,
Впервые почувствовал себя уязвимым от страха.

И она произнесла на языке его:

-"Встань предо мной на колени!"

И встал пред ней на колени "я".

-"Вырви крылья его,
Чтоб он не следовал за нами.
Отруби ему руку, что дотронулась моего запястья,
И отдели его от меня".

(-"Пробудись от мрачного сна".)

И вырвало чудовище крылья "мои",
И отрубило чудовище руку "мою",
Которой я пытался на мгновение вернуть её,
И, схватив за горло
И вознеся тело "мое" над ней,
Скинуло "меня" с обрыва глубокого леса,
И скрыло её с новорождённым во тьме.

...

Это дитя принесёт много страданий и разрушений?

Новорождённый Апостол сядет слева от "Отца".

Ангелу и Смерти не суждено было быть...

(-"Никогда?")

...

Кровь, стекая с тела "моего",
Больше не явила слуг "моих",
Которые должны были схватить "меня" при "падении".

Но при падении моём,
Явился образ ангела в одеянии белом.

Белом,
Как только что упавший снег на безгрешную землю.

Этот ангел подхватил "меня" на крыльях своих,
Не дав упасть "мне" в пропасть ночей моих снова,
И все последующие ночи "мои"
Были рождены днями от Бога.

И глаза мои
Открылись.