Бессонница белых ночей часть 3 Валентин Макаров

Часть III

ОЖИВУТ ОДНАЖДЫ СТРОЧКИ


Оживут однажды строчки
И коснутся уха мочки,
И словами, как губами,
Вас согреют за годами!

Боже мой! Какая нежность
В них таилась необманно...
Жизнь - огромная небрежность.
Как все странно, странно, странно!

То, что нынче говорится
Тонет в общем слов потоке...
За годами - снится, снится,
Снится омутом глубоким!

 *  *  *

Захлебнусь от нежности и грусти,
Отпущу души своей кормило,
Приглашу я сердце на капустник
Пошутить над всем что изменило!

По себе пройдусь не издеваясь
Над былою радостью и силой...
Ну и что, что иногда я каюсь,
Что черт  знает где меня носило?!

Но зато какие были ночи,
Но зато какие были бредни!
И в какие я гляделся очи
Стоящие тризны и обедни!

Ах, какие сладкие победы
Разредили волосы мои...
И смешны мне нынешние беды -
С призраками глупые бои!

И тонуть мне в смехе, видно, вечно.
Я от грез вовек не отрекусь
Оттого что звездной ночи млечность
Знать не хочет про печаль и грусть!

Захлебнусь от нежности и страсти,
Отпущу души своей кормило...
Мы ныряем иногда в ненастье
Чтоб вернуть утраченную силу!

*  *  *

В хитросплетениях нелепых
Настырной злобы и обмана
Заметишь вдруг, как люди слепы
В урчащем чреве чистогана...

Крадется ложь на жирных лапах
И пожирает шаг за шагом
Добро. Распространяя запах
Болота вспененного драгой!
 
В зловонье дышит полной грудью
И щурится на мир спесиво...
Течет из пасти многопудья
Гнилой поток речитатива!

И одурманенное зелье
Залив в неопытные души,
Не зная мерзости похмелья
Рукою грязной совесть душит!

Необоримо лжи движенье?
Да нет! Она - водитель стада.
И не способна на сраженье:
Один щелчок... И нету гада!

*  *  *

Опрысни ум «спасительною влагой»
И неба заискрится синева,
И сердце преисполнится отвагой,
Отыщутся всесильные слова!

И понесет тебя по белу свету
Воспоминаний звонкая печаль,
И бесшабашность снов полуодетых
Сорвет с мечты стыдливости вуаль!

Откроет мир тебе свои объятья
И захлебнется нежностью душа...
О, до чего ж Вселенской благодатью
«Спасительная влага» хороша!

*  *  *

И шутить-то не хочется,
Да и плакать смешно
Видя то как пророчества
Превратились в.....
Началась катавасия
На просторах родных...
С той поры Петя с Васею
Бьют друг друга в поддых!
Полюбив демократию
До того допились,
Что любовь свою, мать ее,
Убивают «на бис»!
А любовь эта чистая,
Хоть неясно к чему,
Рождена коммунистами
Вроде как по-уму,
Вроде как-то хотелося
Осчастливить весь мир,
Только... сладко так елося
Что забылся кумир!
Тот что звался народищем
Должным счастливым быть...
Стал ужасным уродищем
Пить способным и выть,
Да с протянутой лапою
Вдоль дороги вождей
Сладострастно посапывать
Под ударом вожжей!
Ах, ты Русь моя милая!
В буераках твоих
Без руля, без ветрила я
Отыскал этот стих...
 В нем шутить мне не хочется,
Но и плакать смешно,
Видя то как пророчества
Превратились в.....!

*  *  *

У калитки хлипкой
Два куста сирени,
Да твоя улыбка,
Да пичуги пенье.

Да смешной и робкий,
Счастьем оглушенный
Я топчусь на тропке
Глупый и влюбленный...

Минет это лето -
Первая утрата,
Пропадешь ты где-то,
Я уйду куда-то...

Научусь лукавить
И играть в взаимность,
Сердцем чьим-то править
Обманув невинность.

Годы... Поцелуи...
Жаркие объятья...
Будет алиллуйя
По пропавшей стати...

Поредеет волос
И остынет сердце,
Вспомнится твой голос -
Да куда же деться:

Ни калитки хлипкой,
Ни кустов сирени,
Ни твоей улыбки,
Лишь пичуги пенье!

*  *  *

Сегодня ночь опять без сна -
Вихрастой памятью согрета.
Мальчишество мое... Моя весна,
И дорогая бабка Лизавета!

И старый дом с березы опахалом,
Садов чужих сладчайшие плоды...
И возвращенья поутру, устало
Домой от шалопутной ерунды!

И сивой вьюги хлопоты пустые,
У снегом занесенного крыльца,
И песни бабки грустные, простые
Про «гренадер», «Ивана-молодца»...

И первое в душе столпотворенье,
И чьих-то глаз зеленых ворожба,
И робость первого прикосновенья,
И первая любовная «тяжба»!

Минули годы. Поросли бурьяном
«Движенья чистые неопытной души»...
Я сам себе кажусь каким-то странным
И прячусь, прячусь в памяти тиши!

И так гнетет промозглость человечья -
Шабаш гордыни, пошлости и лжи,
И волчья сыть под шкурою овечьей,
Предательства и дружбы виражи!

И, если есть в душе немного света,
И, если есть немного чистоты,
Поклон тебе бабуля Лизавета,
И можно жить, пока в душе есть ты!

*  *  *

Рентгенограмму сделайте души:
На ней такое - «просто свет туши!»
На ней проклятье разума вовек,
На ней беда с названьем Человек!

В такой беде, касающейся нас,
Признаться нам и горько и постыдно...
Душевный крен какой же ватерпас
Измерит так, чтоб не было обидно

За беспощадный внутренний разбой,
За отрицанье логики и веры,
За то что мы готовы на убой
Отдать друзей за мерзкие химеры

Возникшие в полуночном бреду,
Ведущие к вершине самовластья,
Что нам плевать на «ближнего» беду,
 Что боль его для нас - вершина счастья!

И на Земле, как в огненном аду,
Уже на грани из живых исхода,
Мы косим, косим, косим лебеду
Случайности, что нам дала Природа

Познать восторг и счастье Бытия
Бесстыдством свой покой оберегая...
И где-то в сердце лживая струя
Журчит о том, что мы достойны рая!

Рентгенограмму сделайте души!
В нее неплохо каждому вглядеться...
И, если в ней увидишь - «свет души»,
От адских мук тебе не отвертеться!

*  *  *

Заметет черты твои сто раз
 Вьюга новых чувств в моем сознанье,
Заблужусь средь истин и средь фраз,
Холодно рассчитанных признаний...

Поклонюсь неистовой весне
За желаний пламенную силу.
Но... Как плачет искренность во мне
По тебе - единственной и милой!

*  *  *

А остается... проза остается,
Исхлестанная думами душа.
Но если память сквозь печаль прорвется,
Но если память звонко рассмеется,
То значит жизнь чертовски хороша!

И станет снова солнечное небо
Тетрадью нотной песен и кантат,
И вновь мечтай, неистовствуй и требуй,
И отдавай кусок последний хлеба,
И жизнь бери всерьез, не напрокат!

Уключин скрип - для лодки не погибель.
Судить о жизни стоит не спеша...
Что в этом мире мы свершить могли бы,
Когда б сквозь жизнь печаль одну несли бы,
«Исхлестанная думами душа»?!

*  *  *

Еще не раз пронзит меня печаль
Ненужных встреч и чувственных агоний...
И будет все мучительнее жаль,
Что я лишен тепла твоих ладоней!

Еще не раз в мелодию весны
Я погружусь хмельною головою,
Моля у звезд луны и тишины
Давно минувшей ночи над Невою!

В последний раз переберу в уме
Твоих речей и ласк восторг невинный,
Все растеряв в житейской кутерьме,
 В последний раз приду к тебе с повинной...

Замкнется круг. Пронзит меня печаль,
В последний раз кручина сердце тронет...
И холодно пожмет плечами даль,
И... упаду лицом в Земли ладони!

*  *  *

Не спрашивай - «зачем?» и «почему?»
Мне на вопросы эти не ответить.
Я груз любви твоей не подниму:
Мне солнце, как другим, уже не светит!

В душе моей неистребима грусть,
Глаза мои так много повидали,
Что я на все махнул рукой - «И пусть!»
И роюсь, роюсь в памяти подвале...

А там не ты! И молодость твоя
Не победит мои воспоминанья.
И только там есть настоящий я,
И только там есть грезы и желанья!

Но ты твердишь: «Что было - то прошло!»
Что только Ты и «Вера» и «Надежда».
Наверно мне безумно повезло...
Но что же делать с тем, что было прежде?!

Не спрашивай  «зачем?» и «почему?»
Мне на вопросы эти не ответить...
Я груз любви твоей не подниму,
Мне солнце странно и неясно светит!

*  *  *

Увы! С насмешкою гляжусь
В свое я утром отраженье...
И удивляюсь и стыжусь,
И мчусь назад воображеньем!

Как славно было поутру
У глаз не видеть паутины.
Хотя... Я знаю по нутру
 Для многих шрамы и морщины!

Увы! Восторгов суета -
Минутный дар, улыбка Бога...
И мимолетна красота.
Бормочет старость у порога

О днях былых. И поутру
В свое вглядевшись отраженье,
Я понимаю: не сотру
Вовек морщин воображеньем!

*  *  *

Нырял я в молочные реки,
Кисельные пил берега,
Козленком - Иванушкой мекал
В избушке на курьих ногах!

Я в ступе шатался по свету
Беседуя с Бабой Ягой,
С Котом перессорился где-то,
Аленушку звал дорогой...

Потом на Ковре-самолете
В волшебное царство сгонял
И там, уж не помню на что-то
Пятак неразменный сменял!
 
Я с Карлсоном вместе на крыше
Объелся варением впух.
Что я сладкоежка прослыша,
Мне меду налил Винни-Пух...

Глаза мне Жар-Птица слепила
Как лампа на тысячу ватт,
И чем-то грозило Страшило,
И мямлил я - мол «Виноват!»

А дочка меня тормошила:
«Пора на работу вставать!»...
Скорее бы ночь наступила.
Скорее бы в Сказку опять!

*  *  *

Эти слезы в ночи -
Снов моих палачи -
Слезы!
Мне так страшно, родной
В беспрерывной, одной
Грезе:

Наяву и во сне
Ты приходишь ко мне
Милый!
Слышишь сердце кричит
Днем и в темной ночи:
«Было!»

Без тебя так пуста планета,
Так бездомна моя печаль...
Мне такого тепла и света
Без тебя уже не встречать!

Не проходит любовь бесследно,
Не стихает утраты боль...
Мы без штормов душевных бедны,
В них извечная жизни соль!

Надо мною не властно время,
Жизнь моя тебе отдана...
Нашей светлой любви поэму
Дочитать я должна одна!

Видеть солнце в ночи
Ты меня научил,
Милый!
Наяву и во сне
Даришь радость ты мне,
Силы!

*  *  *

Это небо с плутовской ухмылкой
Хмурит брови рассерженных туч...
То дождя серебристою вилкой
Тычет в землю, то солнечный луч

Вынет мягко из замшевых ножен
И его золотым острием
Проведет по земле осторожно,
Снимет грязь, что наслало дождем,

То вздохнет тяжело и недужно
О недавней зиме затужив -
И снежок хороводом недружным
Тихо сыплет печален, чуть жив!

То опять улыбнется счастливо,
Словно вспомнив веселые сны...
И засветится дивное диво -
Яркий день долгожданной весны!

*  *  *

Жалок в этой жизни лишь тот,
Кто чужую песню поет,
Кто не может сладить с судьбой
И вести ее за собой!

В этом мире, мире чудес
Все прекрасно - солнце и лес,
Вешних ливней звонкий обвал,
Вечно юный звезд карнавал!

В этом мире стоит пожить,
Шахты строить, с небом дружить...
И любя его, зеленя,
От беды беречь, от огня!

Ну а если горечь и боль?
Алый парус твоя Ассоль
Ждет с волненьем на берегу...
Доплыви к ней сквозь «не могу»!

Жалок в этой жизни лишь тот,
Кто чужую песню поет,
Кто не может сладить с судьбой,
Повести ее за собой!

*  *  *

Не хочу ни прощенья, ни ласки,
Обнимусь с забубенной строкой,
Сатане закатаю салазки,
Улечу на шабаш за Окой!

Отпущу свою душу на волю...
Чай, проклятая, знает сама
Как урвать у бессмертия долю,
Выпить чашу чужого ума!

И с сивухой бессмысленных бредней
Опрокину огромный бокал,
Отстою святотатства обедню
Глядя в неба беззубый оскал!

В пьяном хоре красавицу-ведьму
Зацелую в бесстыжую грудь,
Измордуюсь в угаре последнем,
Утолю сладострастную зудь!

Измочалюсь до некуда деться,
У костра иль в костер упаду...
Если мне на земле не согреться,
Значит место мне только в аду!

Утомили заботы-печали,
Обнимусь с забубенной строкой...
Братцы! Чем вы меня накачали?
Что за сон с Сатаной и Окой?!

*  *  *

Хорошо встречать с тобою
Перламутровый рассвет...
Нам из песенного зноя
В пошлый мир дороги нет!

Сухопутная сирена
Околдуй, заворожи...
Сердце рвется - хочет плена,
В нетерпении дрожит!

И пускай потом стократно
Будет гибель, будет боль,
Я молюсь Богине статной:
В ней Вселенной смысл и соль!

Я такой не знал удачи,
Я не знал что мир таков...
Думал: врут поэты плача
О всесильности оков!

Не труби вовек отбоя
Перламутровый рассвет:
Нам из песенного зноя
В пошлый мир дороги нет!

 *  *  *

С.В. Болотникову

Снова осень врывается в лето...
Ленинград под шуршанье струй
Уплывает промокшим корветом
За июньских ночей белый буй.

Нудный дождь что-то тихо бормочет
О просторах горячих морей,
Да бессильную жалобу строчит
Желтоглазая цепь фонарей...
 
Птичий гомон, в промокнувших перьях,
Утонул где-то в кронах дубов
И промозглость застыла у двери
С тихим скрежетом, лязгом зубов.

На борту Ленинграда-корвета
Мокрый шелест бесчувственных шин,
Пьют Ростральных колонн минареты
Бесконечного дождика джин...

И устало глаза закрывают
Окна стылые волей богов...
Далеко до экватора-рая
От Балтийских скупых берегов!

Если осень врывается в лето,
Ленинград, под шуршание струй,
Уплывает промокшим корветом
За июньских ночей белый буй!

*  *  *

Пляшут строчки, пляшут ритмы,
У с ума сошедшей рифмы
Перепляс...
Ночь белою не спится,
Сердце мчится, мчится, мчится
Чтоб в глубинах утопиться
Милых глаз!

Все забыв на свете лица
Я лечу к тебе, как птица
На огонь...
Голова шальная кругом:
Между севером и югом
  Где-то встретимся друг с другом -
Нас не тронь!

Пусть звенят, поют гитары
В ритме новом, в ритме старом
От души...
Про бесчисленные ночи,
Дни, недели, годы, впрочем:
Смысл один - Тамары очи
Хороши!

Я хочу в любом ненастье
Помнить их, как символ счастья
И любя
Знать, что в омуте Вселенной
Навсегда и непременно
Ключ от страсти вдохновенной
У тебя!


 *  *  *

Н.А. Шумариной

Вы прекрасны без сомненья,
Без сомненья я влюблен
В Ваши глазки, самомненье
И волос блестящий лен!

Вы изящны, Вы подвижны -
По сравненью с Вами лань
  Просто скучный образ книжный...
Собираете Вы дань

Умиленья ежечасно,
Покоряете Вы нас -
Мы разбиты, мы несчастны...
Ваши профиль и анфас

Снятся, снятся, снятся, снятся,
Боже, Боже нету сил...
Я за Вас готов стреляться,
Я бы сам себя убил!

Только вот беда какая:
Не позволите Вы мне...
Я для Вас - вино Тракая,
Я для Вас - строка в огне

Обожанья, поклоненья...
Потому мой век продлен.
Вы прекрасны без сомненья,
Без сомненья я влюблен!

 *  *  *

Н.М. Яцевич

С тихим стоном бездомной печали
Сердце рвется в минувшие дни...
Укачали меня, укачали
Дни что бешеной гонке сродни!

Утомили меня повороты
За которыми темень и хмарь...
Перелеты судьбы, недолеты
Заменил непрерывный январь!

Оглянусь: в пустоте и безверье
Я губил свою душу и стать.
А теперь за закрытою дверью
У любви, как полуночный тать

Я пытаюсь вернуть хоть минуту
Из прекрасных, убитых минут...
Но лишь горше душевная смута
И наотмашь бьет памяти кнут!

И в раскаяньи позднем и горьком
Я, в преддверии вечного сна,
Бью поклоны оставшимся зорькам
Зная: выпита чаша до дна!

*  *  *

Знать с мальчишества в сердце моем
Бродит хмель колдовства белой ночи,
Уношу я за дней окоем
Звонкий груз о влюбленности строчек.

И под стуки бездумных колес,
И под рев гордеца - самолета
Где бы мне побывать ни пришлось
Я всегда - петербуржец, не кто-то!

Бьет в ладоши веселый июнь
И мосты над Невою разводит,
С тополей пух седой, словно лунь,
Облетает, по улицам бродит.

Как тревожно и жарко душе:
Петропавловки ангел сияет
И ансамблей бессмертных туше
Петербуржцев ваяет, ваяет!

Фонарей безработных чреда
Тихо дремлет у светлых обочин...
Здравствуй, милая сердцу «беда» -
Ленинградские белые ночи!

 *  *  *

ЖЕНЕ

Я лгать тебе, наверное, устал
Хотя теперь, как никогда, умею...
Мне надоел словесный карнавал
И чехарда: посмею - не посмею!

Прости неискренность мою, прости.
Словесная мне надоела слякоть...
Тупая боль о пройденном пути
Пусть не заставит нас с тобою плакать!

И, если я на что-нибудь гожусь,
И, если я еще не проклят Богом,
Единственною радостью горжусь:
Что жизни стала Ты моей итогом!

*  *  *

Пусть этот день забудет о делах
И ночь сойдет с означенного круга,
Пусть не стучит сомнение в висках -
Мы созданы с тобою друг для друга!

Пусть смотрит мир в созвездие любви
В котором две звезды всего, не боле,
В котором вечно - «Только позови!»
И лучшей для себя не жаждут доли!

Где не идут заученной тропой,
Где каждый шаг и миг как откровенье,
Где даже жест нечаянный, скупой,
Как Джинн, что убежал из заточенья!

Где говорят, что думают сейчас,
Где не бывает скучной, сытой дремы,
Где радость только, только родилась,
А беды, беды просто не знакомы!

Мы отыскали этот день в веках,
Пусть он сойдет с очерченного круга.
Пусть не стучит сомнение в висках:
Мы созданы с тобою друг для друга!