Под шум дождя ли, плач свирели

Он жил и в будущее верил,
Со всеми был самим собой.
Ему вослед скрипели двери
С презрением: «Ты здесь чужой».

Под шум дождя ли, плач свирели
Он вечно первым рвался в бой.
Вослед плевали и шипели:
«Ты лишний здесь, ты здесь чужой».

За пятерых месил он глину,
Дарил надежду, словно Ной.
Его толкали люди в спину:
«Ты здесь никто, ты здесь чужой».

Он добродушен был и светел,
Идя дорогою прямой.
В него бросали камни дети.
«Ату!» — кричали. — «Ты чужой!»

Он нёс свой крест, хулу прощая,
И возвышал, как мог, любовь.
Толпа орала, сбившись в стаю:
«Распять изгоя! Он чужой!»
P.S.
Своим умом, раскинув неглубоким
Я понял вдруг, считая жизни дни:
В моей стране во всек века пророки
При жизни поругаемы людьми.


Рецензии