Подданные империи. Юсуповы

Юсуф - Мурза, Ногайской хан,
Набегами грозился нам.
Но век незримо пролетал,
С Москвой мириться пожелал –
За жизнь боялся сыновей.

К Ивану Грозному, скорей,
Отосланы они им были.
Деревни, села получили,
Отечество приобрели.
Но вести скорбные дошли.

Отец заколот братом был.
Род мусульманский не простил.
Они колдунью пригласили,
Проклятьем семьям отомстили:

Чтоб, в каждом поколении, впредь,
Лишь одному - не умереть,
Не минув двадцати шести.
Трагедиям теперь идти.

Вот Зининой семьи черед.
И те, что рождены вперед,
В младенчестве умрут - сестра и брат,
Смерть матери продлит чреду утрат.

Блистаньем с бриллиантами сравнясь,
Красавица узнала, в гости – князь –
К ней свататься, болгарский, поспешил.
Но, видно, Бог по-своему решил.

И в свите был поручик молодой.
Глаз не отводит от невесты той.
Зашепчется злаченая столица,
Что брак не должен был случиться.

Невесте первой - не ровня жених.
Иначе жизнь рассудит их.
И поведет двоих одна дорога,
Где счастье не оставит их порога.

Два сына у четы будут расти,
Не минет старший 
Двадцати шести.
Убит он будет на дуэли.
Родители же преуспели.
А мать – особенно,
Успешна в каждом деле!

И, груз богатства баснословного неся,
Благотворительности посвятив себя,
Ценителем искусств она была.
Зал греческий в музее создала…

Вот в Зимнем – знаменитый бал.
Легендами позднее обрастал
Здесь танец русский,
Что княгиня показала.
На бал к Юсуповым
Вся знать попасть мечтала.

Закончен Оксфорд, Феликс
Вновь в Россию возвратился.
С семьей Романовых он породнился.
Ирина Александровна, жена,
Племянницею царской что была,
Позднее дочь, Ирину, родила.

Во время Первой мировой,
Госпиталям активно помогая,
Пункт лекарский Юсупов размещает
В роскошном их особняке,
Что на Литейном знают все.

Использовать, со временем,
Решает случай.
Ведь без Распутина России лучше,
Когда угроза революции сильна.
А надо, чтоб жила страна.

Пред государем мать за сына хлопотала.
«Я им горда» - при этом утверждала.
И жемчуг Пелегрина перед ним клала.
Тогда в другие руки ценность не ушла.

В том разговоре, что с царицей состоялся,
Тон неприятия, скорее, отмечался.
«Надеюсь, никогда Вас больше не увижу» -
Слова царицы и они же
Провидческими стали –
Семью царя, двумя годами позже, расстреляли.

Сметает революция господ.
Реликвиям фамильным настает черед –
Жизнь в эмиграции хозяев поддержать.
В Париже - там, где сын с семьей
И в Риме - где отец и мать.

Феликс о матери напишет мемуары.
Когда закончились браслеты и тиары,
Последней, с Пелегриной он расстался.
В память о матери с ним жемчуг оставался.

Как перламутр жемчужины, сверкая,
Моллюска в раковине защищает,
Так и душа, случается, блистает
И беды в этом блеске отступают…