Хулиганка

Тело устало, морщины видны
Скорость замедлилась, силы не те. 
Но в сердце моем, как отблеск весны,
Смеётся девчонка, что бунт в голове.

Пусть тело сдаётся — закон природы, 
Но дух мой, как ветер, бунтует опять. 
В глазах у меня ещё столько свободы, 
Что вряд ли её кто-то сможет сломать. 

Хулиганкой была, таковой и осталась, 
Взгляд дерзновенный — не сбить, не украсть. 
И пусть я с годами немного устала, 
Я всё ещё знаю, как миру не пасть. 

Не прыгну уж с крыши, не рвану по ветру, 
Не стану, смеясь, нарушать тишину. 
Но в каждой морщинке — истории метры, 
И каждая стоит свою глубину. 

Года укрощают, но в сердце по-прежнему 
Звучит тот знакомый, безумный мотив. 
Стареет лишь плоть, а душа неизбежно 
Играет, храня свой дерзкий порыв. 

Стареет тело, а с ним и привычки, 
Молчит, что когда-то кричало в ответ. 
Но в сердце моём всё те же отмычки, 
Чтоб к жизни найти заветный секрет. 

Не лазаю, как раньше, по деревьям с рассветом, 
Не спорю с судьбой, не бегу напролом. 
Но в каждом поступке — след, схваченный ветром, 
И в каждом движении есть мой геном. 

Мудрость пришла, но шалит хулиганка, 
Порой смеясь над житейской строкой,
В глазах всё тот самый, задор упрямый,
И морщины лишь играют со мной.

Когда-то рвалась я ветрами ночными, 
Бежала туда, где опасность звала. 
Теперь лишь в душе, тропами иными,
Горит непокорность, что жить помогла.

Пусть тело сдаётся — удел мироздания, 
Смирение приходит, но не до конца. 
Я вижу теперь за обрывками знания, 
Как хулиганство спасает сердца. 

Да, я не та, что носилась беспечно, 
Но в сердце моём остаётся мечта: 
Жить безупречно, светло, человечно,
В мире, где главный закон — доброта.

Тело устало, склонилось к закату, 
Но душа, словно утренний свет, молода. 
Год за годом стирались мгновения, как даты, 
Но в сердце осталось моё "никогда". 

Я когда-то летала, как ветер над степью, 
Заставляя мир в моих ритмах кружить. 
И теперь, несмотря на года и на цепи,
Моя воля всё так же стремится творить.

Я не рвусь по ночам к облакам босоногой, 
Но внутри разгорается юности пыл. 
Хулиганка во мне — это дар от Бога, 
Он юность навсегда в мою душу вселил. 

Стареет лишь плоть — неизбежно, безбожно, 
Но душа остаётся за гранью времён. 
И до самого края я жить буду сложно,   
Бунтарский мой дух не согнётся в поклон. 

Босиком по земле я теперь не шагаю, 
Тишина мне дороже, чем прежде был шум. 
Но внутри моей жизни живёт молодая, 
Та, что верит в любовь и спасает мой ум. 

Мне не нужно кричать, чтобы слышали сердце, 
Мудрость шёпотом учит, как свет пронести. 
Но в глазах моих спрятан тот яростный ветер, 
Что однажды меня унесёт сквозь пути. 

Пусть жизнь научила быть тише, мудрей, 
Но в памяти гул той далёкой весны. 
Я — ветер, что дует сквозь время теней, 
Не гаснут в душе хулиганские сны. 

Я уже не срываю звёзды руками, 
Не бросаюсь навстречу рассветным волнам, 
Но всё так же смеюсь над скупыми веками, 
Что спешат подчинить мою душу годам. 

Не бегу больше в поле, босая, как в детстве, 
Не бросаюсь к звезде, что зовёт из окна. 
Но внутри остаётся бунтарское сердце,
Не сломила его ни одна тишина. 

Моё зеркало врёт — я не стану старее, 
Мой задор не подвластен морщинам и дням. 
Хулиганка во мне всё смеётся сильнее, 
Как ветер, что мчится навстречу дождям. 

Я не та, что могла бы сорваться с обрыва, 
Но всё так же в душе, как и прежде, лечу. 
Хулиганка моя, ты жива, ты красива, 
И с годами я больше тобой быть хочу.