Тень за плечом

Прослушать https://youtu.be/TKLAgBJqZLM

Склонилась ночь под сводом звёздным,
В её дыхании звучит лишь тишина.
И в призрачном, глубоком вздохе
Марана протянула мне бокал вина.

Текло оно как сны, что давно забыты,
Тьма ладоней моих касалась ледяных.
Где мрак играет светом, тенью скрытым
На грани жизни, новых судеб неземных.

Шептала нежно: «Стать пора безликим,
Оставь тревоги плоти, боль, печаль.
Ты гость в чертогах жизни моего лика,
Свет не властен более, пусть мне и жаль».

«Зачем, скажи, какие ищешь здесь ты знаки?
Свет манит яркостью? – летите будто мотыльки.
Всё, что зовёшь ты 'вечным', будет прахом
В объятьях моей руки, теперь усни».

Так голос тих её спокоен, нежный,
Как шёлк небесных облаков,
Дарили мне спокойствия беспечность,
Что выше клятв и горечи прощальных слов.

Я усмехнулся: «Позволь скажу, послушай
Почему же забираешь тех, кто ищет свет.
Но если я нашёл лишь тени и сомнения
То разве это в жизни мне ответ?»

Она вздохнула, дрогнув темным ликом,
В глазах холодный свет слегка сверкнул.
«Ты рассуждаешь смело, смертный, дико,
Я путь твой знаю, молодец, поговорить рискнул.

Ну раз ты смел, тебе пожалуй я отвечу
Вся материя вселенной в объятиях моих.
Ты можешь сомневаться, высказать смятения,
Но с вечностью тебе не спорить!»… и голос стих.

Я вновь глотнул вина, смеясь беспечно,
Хотя вино с чего-то вдруг остыло льдом.
"Тогда веди меня, раз нужно, в вечность"
Рука легла, слегка направив, за плечом.

Марра взглянула странно, с улыбкою небрежной,
Словно отблеск подарила зимних звёзд.
«Ты не первый, кто смеётся с бездной,
Смех твой сберегу, люблю когда веселый гость».

Шагая с ней тропою бесконечною, незримой,
Где мир земной потерял уже свой свет.
Марана вела меня с собой, смеясь игриво
Туда, где памяти моей со мной и нет.

Во мне нет страха, что грудь мою сжимала
Я пил вино, шутил, со мною песни пела.
Как ночь, что вновь меня с собой позвала,
Как огонь, в котором больше нет тепла.

Я оглянулся на деяния, что в мире прошлом:
Лишь тонкий след остался из моих шагов,
Я сделал всё, что в силах было и возможно,
Забудется когда-то, в тени и холоде веков.

Марана посмотрев на меня, улыбнулась зябко,
Как отражение прохлады в утренней воде.
Зачем тревожишься о том, что было?
Дальше скользить тебе по вечности, иди смелей.

И в этой тьме, в её безбрежности без края
Я бросил тень свою как тяжкий груз.
Всё не существенно окажется и мне теперь понятно
Я шёл, дошёл ... и таким как был я больше не вернусь.


Хотел по фантазировать о любви к Богине, но вышло всё иначе. Но я доволен.
Послушать можно тут (https://youtu.be/MZveQ6cjXsY)

Marana's Wine
(English poetic translation)

Bowed down, the night beneath a starry dome,
Its breath a hush, a stillness all alone.
And in that sigh, so phantom-deep and wide,
Marana handed me a glass of wine.

It flowed like dreams forgotten long ago,
While shadows brushed my palms with frost and woe.
Where darkness plays with light in hidden shade,
Life's edge revealed, and fates not earthly made.

She whispered gently, “Now's the time — be still,
Leave flesh and sorrow, pain, and mortal will.
You’re but a guest where life wears my disguise,
The light has lost its rule — though yes, I sigh.”

“Why search,” she asked, “for signs in dying flame?
Does brightness call you — like moths, all the same?
What you call ‘eternal’ turns to dust,
Within my hands’ embrace — now sleep, you must.”

Her voice as calm as skies in silken mist,
It wrapped me in a peace no oath could twist.
No parting words, no tears were left to show,
Just weightless calm, and letting go.

I laughed and said, “Then hear my final say —
Why take the ones who seek the light away?
If I found shadows, doubts, and veils instead,
Is that the answer life gives to the dead?”

She sighed and from her features dimly shone
A flash of frost within eyes carved of stone.
“You speak so boldly, mortal — wild, yet true.
You dared to talk — I’ll give my word to you.

Since you are brave, I’ll grant a brief reply:
All things are mine — the stars, the ground, the sky.
You doubt, you rage — I hear it in your plea,
But you cannot out-argue eternity.”

I took a sip again, still laughing light,
Though now the wine had turned to chilling ice.
“Then lead me, if you must, into the night,”
She touched my back — her hand was cold, precise.

Marana smiled — aloof, without intent,
A glimmer of the stars her only hint.
“You’re not the first to laugh before the fall,
But joy I cherish, from my guests who call.”

We walked a road that earth no longer knew,
Its glow had faded into void and dew.
She led me on through shadows deep and sheer,
Where even memory won’t follow near.

No fear remained to clutch my chest or stay,
We sang and laughed — the night just led the way.
Like fire with no warmth, she danced ahead,
And called me forth from all I thought and said.

I looked behind at deeds of life once mine,
Just traces left, like echoes lost in time.
I did my best — and that must be enough,
Though time may bury all beneath its dust.

She glanced again, her smile thin and chill,
Like dawn reflected on a winter hill.
“Why mourn what’s past? It’s done — and always will.
Now walk through timelessness. Come — and be still.”

And in that dark, where no horizon lies,
I cast away my shadow, old disguise.
What once was “me” dissolved, and now I see —
I walked… I reached… and won’t return as me.