Старец

Он шаг за шагом — тень в тумане,
Падёт на камни трость, звенит,
Как колокольчик в дряхлой длани,
Где каждый нерв — как проводник.

Его глаза — два облака,
Сквозь пелену времён седых.
Не различает ни века, ни стрелки —
Что на часах тогда вели.

В руках — узловатый посох-карта,
Шуршит асфальт под ним, как лист.
То север ветром спутал старта,
То юг дождём пролился вниз.

Он помнит: здесь был дом, крыльцо,
Где дочь смеялась в платье синем…
Теперь — глухие перекрёстки,
И эхо имени — в пустыне.

Нащупывает мир ладонью:
Скамейка, стёртая до кости,
И дверь сошла давно с петель.
Где некогда целовал он крошки
Голубкам, что летят на звон капель.
Теперь их крылья — просто шорох,
А сердце, будто старый ворон,
Кричит в груди: «Здесь был твой город!»
А сейчас обвалены души.

Его часы давно зарыты
Под слоем пыли у зеркал,
Но время льётся, как гранитный
Поток, что ноги обжигал.

Он шепчет буквы вывесок,
Как заклинанья против боли,
Но буквы тают, словно воск,
Смешав адреса и роли.

А может, это сон? Тот сад,
Где яблоки в траву упали,
И мальчик, что бежал назад,
Услышав пение своей мамы.

Теперь он бродит меж огней,
Где бесы пляшут в чёрном хоре,
И тень, склонившись над водой,
Из лужи пьёт его же горе.

Прохожие — чужие звуки,
Не слышат стука костяка.
Ему кричат: «Куда вы, деда?»
Но эхо глохнет, как тоска.

Он машет палкой в пустоту,
Где память строит лабиринты,
И каждый новый поворот — он в никуда,
Как обрыв страницы.

Сумерки смыкают веки,
Тяжела его тоска.
И мир падет его на плечи,
Где молодых он увидал.

Они сидят там, где тротуар
Ведёт в тупик столетья,
И палка, выскользнув, падет,
Рисуя круг… Конец ли, встрече?

А город, будто старый пёс,
Воет в ночь, скрывая дрожь.
Он ищет не дома — вопрос,
Что ветер унёс, не найдёшь.

Ответ — в слепом огоньке,
В годах, застывших под ногой,
Как фонари, сжигая веки,
Ведут сквозь тьму — к тропе крутой.