Истерика

Родная, Земля повернулась и стала.
Закончилось время - ни ночи, ни дня.
И если бы ты далеко не блистала,
боюсь, пустота бы сожрала меня.

Мне грустно, Родная, тоскливо, я вою
условные ночи и дни напролет.
Теряюсь совсем, не дружу с головой,
и важно - не верю, что это пройдет.

Срываюсь, беснуюсь, ругаюсь с другими,
хотя понимаю - вина их ничтожна.
Я гибну, Родная... Но разве я гибну,
ужели и мертвому гибнуть возможно?

Сижу и в прошедшем копаюсь, как скаред, -
выискиваю - чем же я озолотился.
Своими большими, больными руками
ищу тебя - нет! Нашел и забылся.

Сижу, успокоенный образом только,
одним откровеньем, но счастлив безмерно.
За шторами свет - задерну шторы,
за дверью жизнь - запираю двери.

Дела незначительны, люди противны...
А впрочем, я делаю то, что обязан,
но в путах тупой ежедневной рутины
тобою одной я действительно связан

и с прошлым, и с будущим, и с настоящим...

А впрочем, я что-то чрезмерно болтлив
о чувствах - они лишь приправа к нашей
телесной любви.