Автопортрет с друзьями, любимой и посторонними

+
             ОТ АВТОРА
 Книги мои плодятся. Это пятая. Первая была неудачной . Вторая - немного получше. Третья и четвертая -
почти  хорошие. Но только в этой книге я говорю в полный голос.
    Имеющий уши да услышит.

                ***
Я смотрю и вижу только рожи :
Страшные, глухие времена :
И висит луна над бездорожьем ,
Гордого смирения полна .

Замолчу сейчас, и будут слышны
Шепоты языческих богов,
И леса, страшны и неподвижны,
Запоют мелодию без слов .

Господи ! развей былые страхи :
Я молюсь тебе , как в первый раз
В юности, в смирительной рубахе
Я молился влажной солью глаз :

Если прав я, помоги мне выжить,
Если я повинен - накажи ,
Только знай, что нет на свете ближе
Мне Христа заплеванной души .

             ***
От публичного дома до церкви
Полшага, полшага, полшага...
Для любимой я буду не первым,
А последним мне быть - на фига!

Не тверди, что единственный. Это
Только ложь во спасенье любви:
Я уйду до начала рассвета
В эту тьму и тогда не зови!

Лучше выпей со мной на прощанье:
Этот тост за любовь на века!...
До постели от первых признаний
Полшага, полшага, полшага...
        2002

                ***

  "Любви, надежды, тихой славы
    Недолго нежил нас обман,…"
       А. С. Пушкин. К Чаадаеву.

Ни любви, ни надежды, ни славы,
Только темная-темная ночь
Распростерла содомские нравы :
Нету силы ее превозмочь !

Брат на брата и дочка на маму
Поднимают, дрожа, кулаки …
Кто спасет их? Христос? Далай-Лама?
Или бывшие наши враги?

Я один посредине пустыни :
Не услышат - кричи, не кричи,
И Господь, неизвестный отныне,
Догорает огарком свечи.

                АВТОПОРТРЕТ
Стремясь создать шедевр нетленный,
Он израсходовал тетрадь,
Но вышло у него опять
То, что нельзя никак понять,
И что течет, как кровь из вены.

                ***
Я пью за обретенный голос,
За замогильный тон его,
За то, что я, как прежде, холост,
За то, что я из ничего

И получил ничто. И пью я,
Из двух решаясь на одно :
Снотворное в воде смакуя
Иль мышьяком сластя вино.

                ПЯТИСТИШИЕ
Легко простить, но тяжело прощать …
Я не хочу игрушкой быть у власти!
И, говоря старухе-смерти : "Здрасьте!"
Я отрекаюсь от сопливой страсти
И не могу простить старуху-мать.

                ***
Напишу тебе письмо
И оставлю в кабинете,
Чтоб оно дошло само,
Не заботясь об ответе.
После смерти (скажем так)
Документ прочтет Расея
О безвременья годах
Красненкова Алексея.

             ***
“Тигры” рвались к Волге сквозь поля,
Сквозь горящие деревни и мосты,
Под ногами плавилась земля
Дивной несказанной красоты,

И когда SSовец вздремнуть
Лег меж трав, как в чистую кровать,
То ему во сне открылся путь:
Родина звала его назад…

             ЛЮЦИФЕР

В тот день, когда я проклял Бога,
И Бог меня низвергнул в ад,
Открылась мне одна дорога,
И я пошел по ней назад.

Я создавал свой мир из праха,
Людьми я Землю населил,
И людям повелел без страха
Всех убивать по мере сил.

И вот опять война. Как мило
Опять в крови себя омыть!
Но та, что Бога полюбила,
Умерила людскую прыть :

Господь послал ей Весть Благую,
Родился мальчик у нее,
Он стал ходить, но не вслепую,
И разгадал лицо мое.

И крикнул он : " Любите люди
Друг друга больше, чем себя!"
И понял я : войны не будет,
И проклял этот мир, любя.

        Памяти Сергея Булаха
       ( авторская редакция )

Напиши мне, приятель старинный,
Как дела за доской гробовой :
Ты открыл этот перечень длинный,
Где другие стоят за тобой.

Кто убийца твой? Знать бы наверно,
Но молчит гробовая доска,
И Господь в наказание смертным
Также твердо глядит свысока.

Всемогущий, совсем не жестокий,
Он тебя все едино простит,
Сполоснет некрещеные ноги
И расскажет, за что ты убит.

Ты конечно меня не услышишь,
Все едино прошу : напиши!
Буду ждать, как прощения свыше,
Твой автограф в конверте души.

              ФАНТАСМАГОРИЯ

Череп - Гамлету, стрелу -
Чингисхану, мне - бутылку,
Чтобы с песней по селу
Прогуляться до развилки,

А потом скорей назад,
Весь дрожа в поту холодном :
Если есть на свете ад,
Он не здесь, а где угодно …

Льву Толстому - сена воз,
Босху - юмор замогильный,
Мне же дайте тепловоз,
Чтоб калечиться несильно …

Баллада Муринского ручья

Вонючий Муринский ручей
Течет на севере, когда-то
Он был свободен, был ничей,
Теперь местечко Петрограда.

Стоят поблизости дома :
Хрущевки, брежневки, живут там
Друзья мои, любовь сама
Живет поблизости как-будто.

Но по порядку я, друзья,
Вам опишу забавный случай :
Пошел однажды ночью я
С бутылкой чрез ручей вонючий.

Приятель мой с бутылкой то ж
За мною шел во тьме кромешной.
( Он был на Ленина похож :
Почти святой, но не безгрешный. )

Моста посередине я
Остановился, чтоб увидеть,
Сказать : " Вот здесь любовь моя
Живет поблизости !" Учтите,

Что я не врал, но я не знал
В котором доме и квартире
Живет мой грешный идеал :
Я был в прострации и мире,

Бродил по жилам алкоголь,
И я смотрел на окна, ярко
Горящие, как звезд тех соль
На небе полотна неярком.

Не слышал мой дружок меня,
Он пьян был как ни странно в стельку,
Его не мучила фигня,
Он шел домой, он шел в постельку,

Его нога споткнулась об
Мою, упали дружно оба,
Я расшибил об камень лоб,
А он изведал страх потопа.

В ручье вонючем он лежал
И плакал матными словами :
" Чтоб сдох твой грешный идеал,
Иди дружок к такой-то маме !"

Потом мы вместе кое-как
Дошли ругаясь до квартиры,
С тех пор на этом месте знак
Стоит : " С похмельем, милый !"

                КАК БОГ

Последний путь был тяжек и суров,
Тяжел был крест, и люди словно бесы
Бросали под ноги обрывки слов,
Как палачи бросают труп с отвеса.

Он шел, как Бог, не чувствуя стыда,
Нагой душой прося людей пощады…
Из глаз его соленая вода
И красная вода из винограда

Одной струей текли средь бела дня,
И это было редкое лекарство…
Он посмотрел сурово на меня,
Я принял приглашение на царство.

И вот один в пустыне городской
Среди людей безумных и безбожных
Я чувствую, что близится покой
И будет то, что было невозможно.

                ***
Как князь Болконский помнил небо
Аустерлица, также помню
Я небо Грузино, оно
Мне снится иногда, тем летом
Я повстречал тебя на остановке
Автобусной (автобус платный был,
А денег не было, и я остался),
Потом я тоже ехал и смеялся,
И плакал, и смеялся снова,
А в Грузино увидел небо
Прозрачно-синие и ватные громады
Такие мягкие небесных облаков,
Я плакать и смеяться перестал,
Но помню также, как вчера, то небо,
Как князь Андрей Аустерлиц запомнил…
 
           ПРИТЧА - 3

Он говорил : "Не буду верить в Бога!"
И говорил : "И ты  не верь, дружок!"
Он прожил ярко, но зато немного,
И жизнь свою воспринимал, как рок.

И вот, на очной ставке он очнулся
И понял, что была ошибкой жизнь,
Но из упрямства думал : "Дело вкуса :
Ведь ад и рай, как стих и прозаизм."

Он мучился, и мукой очищаясь,
Однажды крикнул : "Господи, спаси!"
Вот так и мы, того почти не зная,
Закончим век двадцатый на Руси.

           ЗАМОГИЛЬНЫЙ СОНЕТ

Поставим точки все над i,
Как это требует бумага :
Любовь осталась позади,
А впереди откос оврага :

Не одолеть, не обойти,
И сводит в животе от страха,
Но теплятся еще в груди
Надежда, вера и отвага.

Петрарка с Данте ждут меня,
За промедление браня,
На том, на дальнем берегу,

И я кричу : "Привет, друзья!
Достойна вас любовь моя,
Я одолеть ее смогу!"

            ОСЕНЬ

          1
Красные гроздья рябины ,
Воздух морозен и свеж,
Люди ни в чем не повинны,
Это погода - хоть режь .

Холодно, но для депрессий
Температура не в счет ...
Воздух какой-то осенний :
Осень стоит у ворот .

      2
Еще зеленая листва
Обманывает взгляд прохожих,
Но от прохлады голова
Уже кружится в день погожий.

Заканчиваются отпуска.
И школьники бегут с цветами,
И слышен крик издалека :
"Ты в жизни всем обязан маме !"

          3
Обжигающий легкие морозный воздух,
Крики детей на школьной площадке,
Бабушки на скамейке, говорящие прозой,
В голове и груди какие-то неполадки.

Все это осень : сентябрь в середине.
Скучно. Противно. Но скучно тоже.
Я, как Седов на дрейфующей льдине,
Совершенно один строю зеркалу рожи .
          
              4
Красные листья шиповника -
Это ли не примета ,
Ветер с лицом уголовника
Солнце спрятал от света .

В наших краях начинается
Бабье печальное лето,
Грустно поэт улыбается:
Осень в душе у поэта ...

                5
Холодный кофе, теплая кровать,
Отсутствие дождя, присутствие терпенья ,
Скажи: чего еще тебе желать
В момент осеннего боготворенья ?

Немного желтых листьев во дворе,
А так везде повсюду кажется зеленый ,
И крики столь любезны детворе,
Что кажется и не нужны законы .          
         
                6
Это было конечно так мило:
Я напился тумана сполна,
И всю ночь напролет говорила
Мне про осень подружка-луна .

Кто-то шел, кто-то  шел и смеялся
В темноте по опавшей листве,
Я закутывался в одеяло
И мне было легко в голове .

              7
Ты помнишь ли день на закате времен,
Когда обнажилася мгла ?
И понял отчетливо я : это сон,
Который ты мне продала .

Его я купил, а осенней порой
В безлунную темную ночь
Меня задушил этот призрак собой
И с ветром отправился прочь...

              8
Сентябрь двух тысяч первого… Ну что же!
Приятно сознавать, что ты не школьник!
И ветерок ласкает странно кожу,
Как слух ласкает символиста дольник,

И ждешь, что за углом внезапно встретишь
Красивую таинственную деву,
И на её приветствие ответишь:
“Вы принесли заветный плод от древа?”

                9
Агония повсюду. Осень
Так нездорова, так печальна ...
Я набираю цифру восемь
И ошибаюсь изначально :
На цифру шесть ее сменили ...
Я вспоминаю твой совет
И рвотой наполняюсь или
Себе твержу, что время нет .

           10
Уже смеркается, а утром
В мое окно светило солнце :
Хреново, дешево и смутно
В России осенью японцу :
Листва краснеет и желтеет,
Куда ни глянь - косые взгляды,
И ты забыл, что проклят ею,
И это лучшая награда ...
         
                О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ

Зачем твердишь ты : " Я - предатель ! "
Кого ты предал, милый друг ?
Не волк ты в нашем мирном стаде,
И не овца, и не пастух.

Скорее ты трава, а лучше
Цветок голубенький такой,
Который овцами прокушен,
Примят и лапой, и ногой.

Когда бы я посмел влюбиться
В твой образ чистый, то не смог
Тобою как пчела напиться
Или сорвать подобьем ног.

Мы одиноки, несвободны,
Мы далеки как две звезды,
И ты - крещеная, я - потный
Не знаем общности воды !

                ***
Когда б я мог тебя поцеловать,
Когда б посмел тебе сказать : "Люблю !"
И предложив тебе свою кровать,
Твердить одно : " Не унижай, молю !"

Когда бы ты отдалась мне сама,
И я от счастья вновь похолодел,
Мне больше не страшна была б зима
И этот снег, что как покойник бел.

Но не со мною ты, ты не со мной :
Не звонишь, и не пишешь, и не ждешь,
И только мысль, что в мире нет другой,
Меня спасает, как святая ложь .

         ***
Дождусь ли часа встречи знойной,
Когда без спутников, одна,
Любовницей или женою
В мой кабинет войдет она.

Не постучав, но улыбнувшись,
И молвив : "Значит здесь живет,
Спит, сочиняет, бьет баклуши
Мой трубадур который год ?"

Я не скажу тебе ни слова,
Но обниму и загляну
В глаза твои, ища другого :
"Поэт, прости мою вину !"

        ***
Я помню юности мечты,
Шоссе пустынное и небо,
Что было счастливо нелепо,
Я помню, как шутила ты :

Твой голос говорил дразня :
"Твой дед был видно комиссаром !"
Ладошку помню под загаром
С черникой спелой для меня .

Я помню и плевать на жизнь,
Плевать, что жизнь приводит к драме ,
Ведь если память наша с нами,
То нам одна дорога - ввысь !

         ЧТО ЖЕ ТЫ НЕ ЗВОНИШЬ ?
Прислонясь к дверному косяку,
И открытым ртом дыша, как рыба,
Я хочу, я должен, я могу
Вытерпеть рассудок, словно дыбу.

Не жалей ! Ведь жалость как вода :
Утечет и будет только гадко …
Ты меня не любишь - не беда !
Я тебе не нравлюсь - и не надо !

Впрочем, если хочешь, поцелуй
Этот лоб горячечный и бледный …
К смерти я пришел бы как холуй,
Если б не был трубадур твой бедный :

Дорогая, сколько можно жить ?
Без тебя мне жизнь - скорее пытка,
Говорю как баба - не мужик :
" Что же ты не звонишь, паразитка ?"

        ***
Одиссей с огнем играет
И с волнами выше гор ,
Дома ткет и распускает
Пенелопа свой ковер.

Так и надо, чтоб мужчина
Был в отлучке десять лет,
Чтоб жену его и сына
Уберег Господь от бед.

Но уж если возвратиться
Суждено мужчине в дом,
Пусть непрошеные лица
Пожалеют о былом.

       БАЛЛАДА ШУВАЛОВСКИХ ОЗЕР

Я не хочу напрасно обвинять,
Но вот история озерного маньяка:
В Шувалово вокруг озер стоят
Коттеджи новых русских, по оврагам

Видать немало трупов под землей,
И девушек, и юношей, и просто
Бомжей. Пока я головой
Не заболел, ходил смотреть на звезды

Туда, в Шувалова, когда вода
Была прозрачней, небо голубее,
А к вечеру блестело, как слюда...
Но нынче страх меня сильнее.

Но днем однажды к станции спеша,
Косые взгляды местных обнаружил:
Как чистая и светлая душа,
Я этим был обижен и укушен.

На станции ко мне милиционер
Внезапно подошел и документы
Мне предъявить велел (Пример
Мне подсказал, что дело есть у мента)

Я слышал, что в глухом краю озер
Маньяк завелся, девушек двенадцать,
А может быть одиннадцать извел,
Короче он успел здесь постараться.

И вот мне милитон и говорит:
“Твои приметы, псих, как у маньяка!
Договоримся так: ты здесь забыт,
Но чтоб тебя не видел здесь, однако!”

Я сел в электропоезд и решил,
Что буду ездить  лишь с Удельной,
Но постепенно остывал мой пыл,
И я разглядывал соседей от безделья:

Красивая (что вовсе не порок),
С глазами голубыми, в летнем платье
Сидела девушка наискосок
И чья-то голова виднелась сзади:

Спиной ко мне сидел какой-то тип,
Одеждой и прической чем-то
Напоминал меня, как будто лип
Мы были пара, и к примеру летом

Красивая, похожая на лань,
Увидела нас девушка и села
На наши корни, и бельишка рвань
От нас не скрыла молодого тела,

И мы ее любили горячо,
И ветками ласкали через платье
И грудь, и бедра, и плечо,
Что с родинкой большою сзади,

И шею с нежной кожей... Вдруг
Он обернулся... Все... Я вскрикнул тихо:
То был не брат мне, не кузен, не друг,
То был маньяк, двойник всего лишь психа!

         НЕНАВИСТЬ
Та ненависть, что силы мне давала,
Что помогала в битве побеждать,
Теперь моей погибели начало,
Как смерти - жизнь и как ребенку - мать.

Я ненавижу ту, чей голос звонкий,
Чей образ, чьи небесные глаза,
Меня влекли отчаянно с пеленок
И радовали, как весной - гроза.

Я не могу уже терпеть витийство !
О ревность ! О другая сторона
Священной злобы, ты зовешь к убийству :
Она изменщица, она …

Но я сдержусь, и только лед презренья,
Последнего стыда последний лед,
Серебряную цепь крошит на звенья,
И искривляет злой усмешкой рот …

      МОНОЛОГ САМОУБИЙЦЫ

Похотливых множество козлов,
Я и сам немного похотлив,
Но согреет душу мне любовь,
И отступит ревность как отлив,

Обнажится грешная душа,
Обнаружится в потемках гад,
И тогда рука моя дрожа
Поднесет ко рту смертельный яд.

Эти губы, что любила ты
Страстно или томно целовать,
Поцелуют смерть с глотком воды,
И глаза посмотрят на кровать .

Вот и все. Теперь осталось лечь
И заснуть глубоким мертвым сном,            
Боль из сердца прочь и тяжесть с плеч,
А метель все воет за окном …

             ***

Я спал нагой, не чувствуя стыда,
Дышали легкие, и сердце ровно билось,
И тело, как глубокая вода,
Мой разум сновиденьями поило.

Я понимал, что мне недолго жить,
Но я хотел найти тебя в безмолвье,
И лишь затем я сам порвал бы нить,
И подорвал железное здоровье.

Вокруг стволы, и черная вода,
И запах горечи, и вкус полыни,
И это значит, что близка беда,
Но я еще не утонул в трясине.

И нет тебя, и смерти тоже нет,
И я проснулся, жалок и унижен…
Назад все это было много лет,
Теперь я чувствую, что вы мне обе ближе.

         ЖИЗНЬ - ЭТО ЦИРК

Жизнь не театр, скорее цирк,
Не тот, в котором клоунада,
А тот, в котором командир
Бросает в зрителей гранату :

Матроны стонут и блюют,
Залез под кресло император…
А ты, любимая, что тут
Забыла в громе канонады?

Ты пальчик опускала вниз,
Когда израненный и бледный,
Как заурядный онанист,
Я умирал в кругу арены.

Но нынче мир сошел с ума,
И ты моей навеки стала,
Как в грезах девичьих сама
Уже не раз переживала.

Развратница и варвар, вот
Союз, достойный новой эры…
И дьявол искривляет рот
Учуяв снова запах серы.

          ***

Нету мне покоя на земле,
И не будет места в преисподней,
С бешенства печатью на челе
Отрекаюсь от любви Господней.

Если кто-то хочет - судит пусть,
Все равно, я знаю, неподсуден
Ни любви, ни правилам искусств,
Ни судьбе, ни Господу, ни людям.

Только ты, что мучаешь меня,
Можешь мне сказать : "Послушай, Леша,
Не припомню я такого дня,
Чтобы ты со мною был хорошим."

Этот суд страшнее адских мук,
Этот суд бездонней бездны ада…
И в пустыне я отвечу вслух :
"Милая, любимая, не надо!"

        ***
Я устал от лжи и бреда,
Нету сил бороться с тьмой,
Где же ты, моя победа ?
Разминулись мы с тобой.

Где- то там шакалы воют,
Где-то там собачий лай…
Разминулись мы с тобою,
Дорогая, в месяц май.

Не жена, и не чужая,
Не любовница, не друг -
Кто же ты мне, дорогая?
Ты болезнь моя, недуг.

Не найти в раю покоя,
И в аду мне не сгореть,
Что же, сердце, снова ноешь?
Не молчи, ответь, ответь.

Но никто не отвечает,
Только слышен волчий вой…
И ворота б… косая
Закрывает за собой.

             КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Твой отец пошел сейчас к другой …
Спи скорее, спи скорее, ангел мой!

Больше нет у нас ни мужа, ни отца,
Это лучше, чем измены подлеца…

Я одна. Со мною мыслей черный рой…
Спи скорее, спи скорее, ангел мой!