А был ли счастлив мой Евгений?

Решил, не мудрствуя лукаво,
И чтобы сильно не устать,
Но ради творческой забавы,
Строфой онегинской писать.
И тут, конечно, принял муки.
Но, что не сделаешь от скуки.
Хотелось Пушкина понять
И, глубже всё же осознать,
Как он с любовью и так нежно,
Когда серьёзно, иль шутя,
Строфою пестовал дитя.
И, как Онегин, очень нежный,
В конце, уставший от дорог,
Так сделать нужный шаг не смог.

Поднявши шторочку завесы,
Чтоб все изъяны вам узнать,
Я своего хочу повесу
Вам нынче также показать.
Красив и статен мой Евгений.
Талантлив был, но он не гений.
Прекрасной шуткой мог блеснуть
И вдруг за книгою заснуть.
Был злым при важном разговоре.
Текла из уст его всегда,
Как слизь одна белиберда.
Грубил, дерзил и в жарком споре
На друга, брызгая слюной
Он, в тот момент, был как больной.
 

Другой Евгений, стал Героем,
Но под Донецком пал в бою.
И командир сказал пред строем:
«За нас отдал он жизнь свою».
Учился парень не от скуки
Азам суворовской науки.
Его геройский экипаж,
Страну любил, как «Отче наш».               
И всё ж печальней нету драмы.
И никогда нам не понять
Страданий, выпавших на мать.
Слова «живым вернусь я, мама!»
Несут на краешек земли,
В печальном крике, журавли.