Вторая книга стихов

    Алексей Красненков – автор книги стихов «Видение на платформе», участник сборника «САКЭ».
    Первая книга его стихов вышла под ужасной редакцией, поэтому вторую книгу он предлагает в авторской редакции.    

       
       ВРЕМЯ   ДОРОГ


Посвящается моей Музе

   Экскурсия
Когда увидишь дно моста,
Услышишь крик «тра-та-та-та»,
Почувствуешь себя на  месте
Строителей, без всякой лести
Сказать ты сможешь: «Мне понятен
Имперский, злобный романтизм!»
И Пушкин, раньше необъятный,
В тебе сожмётся в пошлый визг.
                1996

       Видение
Рвали землю тысячи снарядов,
И топтали тысячи сапог,
И земля, от страха и от смрада
Вздрогнув, уходила из под ног.

И тогда пришла зима нежданно:
Простынями белыми снегов
Усмирила землю, скрыла раны,
Но не охладила пыл врагов.
          1999
       РАЗВРАТНЫЙ СОНЕТ
Я преуспел в науке страсти нежной:
Не раз ломалось девичье сердечко
В руке моей нетерпеливо-грешной,
Как будто гасла трепетная свечка,

И каждый раз я плакал безутешно,
И оправдать себя мне было нечем,
Наверное, я действовал поспешно,
На время забывая об уздечке.

Простите, если можете меня,
О, вы, не раз обманутые, девы,
Я не дождусь решительного дня,

Когда судьба пошлет меня налево,
Тогда вы все сумеете понять,
Где ваши чувства, а где ваши нервы!
                1998

          ***
            В. Сподареву
Когда из мрака подсознанья
Выходит бесовская муть
Затем, чтоб вырвалось признанье,
Иль прокричало что-нибудь,

Я, как растоптанная птица,
Не поднимаю мёртвых крыл,
И всё во мне её боится:
Ту, что ещё я не забыл.
                1999
               ***
Я, по всем статьям, плохой японец:
Не ценю цветение цветов,
На луну смотрю односторонне,
Как предмет томленья дураков,
Языка японского не знаю,
Не понятна мне печаль Басё,
И вообще с трудом воспринимаю
Многое, а может быть и всё.
          1999
             Из Петрарки
Легче бега быстрого оленей,
Чище лучших помыслов людских,
Пронеслись счастливые мгновенья,
Возвратить никто не в силах их,

И наверно это преступленье -
Быть слепым певцом среди слепых
И не видеть ревности и лени,
Как причины горестей своих.

Я теперь надеюсь на одно,
Что когда-нибудь мы все равно,
Пусть на небе, будем снова вместе,

Ведь за всю историю Земли
Так любить, друг друга как смогли
Мы, людей любили двести.
                1999

        ***
Я устал, устал тебя любить:
Забываться, ревновать, страдать,
Господа за всё благодарить,
Что бы ни послал Он мне опять.
Я не бог, я просто человек,
И терпение моё не бесконечно:
Вот дождусь, когда начнётся снег,
И придумаю в отместку нечто.
                1999
       ***
Я Вас любил, я Вас люблю сейчас,
Я устремлю любовь на бесконечность;
Не устыдясь прозрачных Ваших глаз,
Я всё это сказал бы Вам при встрече.

Но я Вас больше видеть не хочу;
И потому беру листок бумаги
И это восьмистишие строчу
В припадке безрассудства и отваги!
                1999

      СОНЕТ О ЛЮБВИ
Любовь - не плотское влеченье,
Не тема для сопливых драм,
И не крутое развлеченье
Для перезревших дев и дам.

Любовь, любовное горенье,
Влюбленность - это фимиам
На алтаре преображенья
Тех, кто влюбил и любит сам.

Поэты, не зовите всех,
А только избранных к безумству,
А то не сдобровать искусству,

И страшная, как смертный грех,
Людская пошлость скажет вам:
«Хочу его, тебе не дам!»
                1999

         ***
Я, словно белая ворона
Студентов-физиков среди:
Смотрю на интегралы сонно
И жгу прибор не в той сети.
Зачем я здесь? – никто не знает;
Чего хочу? – скажу с трудом;
И хором студотдел рыдает,
Забывшись на плече моём…
                1999

        ***
И вот сидит, как прежде одинок,
Сергей Есенин в мраморном обличье,
Играют дети возле белых ног,
И небо дарит статуе величье.

Так хочется спросить его убийц:
«Вы знали, что убитый вами – гений?
Что вы убили тысячи страниц
Ещё им не написанных творений?»

         СОНЕТ О СОНЕТЕ
Состоит из двух катренов
И терцетов двух сонет,
И запомни, вьюнош хренов,
Что других сонетов нет.

Рифмы у сонета - вены,
Их пронзает мысль - стилет:
Дело в том, что тело бренно,
Дух же тверд, коль ты поэт.

А в терцетах рифмы слабже,
Можно вовсе и без них,
Я же сам продолжу с рифмой.

Дело в том, что рифмой даже
Мерзкий приукрашен стих,
Лишь была б она игривой.
            1999

         ***
Пусть будет дождь; пусть будет ветер;
Пусть будут солнце и вода:
Я не боюсь на этом свете
И ничего и ни черта!

Но я не в силах измениться
И разлюбить тебя, дружок,
И это страшно, это, мнится,
Придумал добрый дядя Бог.
                1999

         ***
Я тебя люблю, и ты достойна
Этой чистой, искренней любви;
И не потому, что так спокойно
Светится душа из синевы;
И не потому, что ты готова
Предо мною каяться в грехах;
Я люблю совсем из-за другого…
Впрочем, всё не выскажешь в стихах.
                1999
         БОЛЬНИЧНЫЙ СОНЕТ
И в сумасшедшем доме прелесть есть!
Пусть небольшая, но зачем большая!?
Здесь можно спать, здесь можно есть,
Здесь можно мыслить, ничего не зная.

И вообще, чем тоньше лесть,
Тем больше в обстановке рая:
Сумел попасться, так сумей и сесть,
И отсидеть, в безумие играя.

Но я хотел бы быть свободной птицей,
Летать под облаками в вышине
И петь все то, что захочу я,

А между тем сижу сейчас в темнице,
Запоры на дверях, решетка на окне,
И напрочь собственной души не чую!
            1999

       ***
Всё пройдёт, всё исчезнет, всё сгинет;
Но любовь – это вещь на века!
Потому, что в глазах светлосиних
Я не видел ни капли врага;
Потому, что в душе ты – святая!
Потому, что в душе я – твой раб!
Потому, что иду я, не зная,
Где в болото дорога, где – в храм!
                1999
              ***
              М. Матвеевой
Маша, облик Ваш прекрасен
И загадочно-певуч;
И затмить Вас может разве
Только солнца яркий луч.

Но душа у Вас – потёмки:
Там, в безумной глубине,
Постоянно длятся ломки,
Чуждые по духу мне.
         1999
 ИЗВРАЩЕНЧЕСКИЙ СОНЕТ
О, эти девочки-подростки,
Любимые в пятнадцать лет!
Они горят, горят, как блестки,
И так и просятся в сонет.

Пусть их тела совсем не броски,
Их лица излучают свет,
И так забавны их прически:
Я не смеюсь над ними! Нет!

В них свежесть мира, в них видна
Та допотопная волна,
Что вынесла людей на сушу,

Из глубины былых морей,
Где плавал искуситель-змей,
Которому я продал душу.
             2000

        ***
Ты – чистая и светлая, как ангел;
Я, словно Ломоносов, дилетант:
Я сочиняю оды, а не танки,
Пишу стихи, как школьники – диктант!
И чувства твоего я не достоин:
И впрямь, за высшей истинной гонясь.
Я, словно разума и духа воин,
Роняю это чувство прямо в грязь.
                1999

       ***
Я Вас люблю, люблю сильнее жизни.
Я ни на что не поменяю Вас;
Я Вам молюсь, как патриот – отчизне;
Я бью челом иконе Ваших глаз.

Но я не требую от Вас ответа:
Взаимности не вижу и не жду,
Как не перечит пальцам сигарета,
Когда они её несут ко рту…

   СОНЕТ СОНЕТОВ
Старших братьев младшая сестра,
Виноградника не знала своего:
Маленькой была. Пришла пора,
И тогда познала вкус всего:

Весело смеялась детвора:
«Девка соблазнила самого
Соломона, нашего царя!»
Я же влюблена была в него.

Можешь целовать меня, мой царь,
А не хочешь целовать - ударь,
Только не гони меня, прошу!

Ты моя Вселенская любовь!
Я твоя, ты вздерни только бровь,
В мире я одним тобой дышу!
                2000

          ***
Дождь идет и до дома не близко,
Я устало иду по шоссе,
Как же я опустился так низко?
Кто виновен в дурной полосе?

Пусть вопросы умрут без ответов,
Скор вечер и я весь продрог,
О, как сыро! Кончается лето,
И кончается время дорог.

Тьма укроет дорожные знаки,
И тогда я постигну, любя:
Нет товарища, лучше собаки!
Нет подруги, вернее тебя!
      1999

             ***
Александр Сергеевич, простите,
Я вас уважаю очень, но
Вы же нам неправду говорите:
В воду превращаете вино.

Так нельзя, будь вы хоть трижды гений,
Будь вы хоть четырежды поэт:
Мир любви, мир Бога, мир сомнений
Превращать в языческий балет.

Мне скажу вам, почему-то ближе
Ангельская истина Христа:
«Красной речи предпочтет услышать
Бог благочестивые уста!»
               1999

      Из Анакреона

Соратники в любом веселье,
И вы, наперсницы младые,
Когда б сердец вы не имели,
Вы б были просто золотые,

Тогда б средь вас я был как дома,
Поскольку сердце у меня
Сожрала сладкая истома
И память рокового дня,

Когда я повстречал случайно
На перекрестке всех дорог,
Ту, что средь нас пирует тайно
И в чаши льет любовный сок...
          1999

      Элегия
 
Как мне любить, когда душа мертва
И чувства светлые навек погасли?
Остались мне слова, слова, слова,
И знание, что был когда-то счастлив.

Что я любил, любил и был любим,
Весь мир был полон радости и пенья!
А нынче все рассеялось как дым,
Остались увяданье, гибель, тленье.

В мои ворота дождиком стучит
Глупышка-осень - раненая птица -
И кажется, чуть слышно говорит:
«Пора пришла, моя любовь, молиться!»
          1999

        ***
Я хотел бы влюбиться в другую,
Но иначе Господь рассудил.
И пропали старанья впустую:
Разлюбить не хватило мне сил.

Что ж, готов со смиреньем отдаться
На съеденье злодейке-судьбе;
Но в награду прошу не богатства,
Не жены и не славы себе,

А простить мне высокое чувство;
Никогда не казнить за него:
Чтоб мне было и сладко, и грустно;
Чтоб о милой не знать ничего…
                1999

        ***
Омертвеет текучее время,
И пространство сожмётся в кулак;
И тогда в эту душу, как семя,
Попадёт долгожданный твой знак:

Я услышу последним признаньем,
Что любим был тобою всегда;
Но Господь предпочёл расстоянья
Между нами создать и года.

И теперь, после стольких мучений,
После горестей, бед и разлук,
Повстречаются вновь наши тени,
Замыкая разомкнутый круг…
          1999

       ***
Не хочу быть знатным и богатым,
Но одна отрада в жизни мне:
На тебе, любимая, женатым
Быть и жить в своей родной стране.

Скажешь ты, что это невозможно:
Обстоятельства сильнее нас;
И добиться счастья в жизни сложно
На Руси, особенно сейчас.

Что ж, готов исправиться, поверьте,
И сказать: одна отрада мне:
Помнить и любить тебя до смерти
В этой трижды проклятой стране.
            1999

           ***
Сердце - раненая птица -
Что ты стонешь по ночам?
Просишь ты воды напиться?
Или воли дать плечам?

Звезды светят в черном небе,
На земле темным-темно,
Ты же стонешь все сильнее,
Словно видишь что в окно,

Словно слышишь голос милой,
Распевающей в ночи,
Что полна любовной силой,
Что объятья горячи.

Сердце - раненная птица -
Не любить тебе ее,
Потому тебе не спиться,
Потому она поет.
    1999
       ***
Столько времени с тех пор прошло –
С той счастливой нашей первой встречи!
Столько пело, пахло и цвело,
А поди ж! – и умилиться нечем!

Мы с тобою не были близки;
Впрочем, также ссорились нечасто,
И вели упорно дневники:
Я – в душе, а ты – в тетради – пастой!

Что ж, число побед и поражений
Мы учли дотошно, как в аптеке;
Только не вернуть нам тех мгновений,
Да и для другого мы – калеки!
              2000

      ***
Милая. Далёкая, как прежде,
Кто с тобою в этот поздний час?
Кто ласкает взглядом под одеждой
Тело, недоступное для глаз?

Кто-то. Но не я. Прости. Забудем.
Как я смею? Кто я? Да никто!
Скажут нам потом в отместку люди:
«Счастья не видали за бедой!»

Только разве это было счастье:
Муки ревности, холодная постель,
Каждый вечер – роковые страсти,
И в углу неубранная ель.
           2000

            ДВЕ ПЕСЕНКИ
                1
         ВЕСЕЛАЯ ПЕСЕНКА

Я задумался недавно:
Что для счастья нужно мне?
Деньги? Власть? А может слава?
Или истина в вине?

Не охота пачкать душу,
Мозги пачкать, братцы, лень!
И несчастным буду лучше,
Чем счастливым каждый день.

  Мы несчастные и злые,
  Нас, несчастных, пол России,
  А в счастливых ходят те,
  Кто счастливые везде:
  Дураки и подлецы,
  Воры, жулики, скупцы,
  Негодяи, душегубы,
  И возможно те кто любит.
Счастье - редкостная мерзость:
Не найти, не удержать.
И возможно это дерзость,
Но спою я вам опять:

  Мы несчастные и злые,
  Нас, несчастных, пол России,
  А в счастливых ходят те,
  Кто счастливые везде:
  Дураки и подлецы,
  Воры, жулики скупцы,
  Негодяи, душегубы,
  И, возможно, те, кто любит.
             2000
       2
Печальная песенка с хорошим концом

На свете славный рыцарь жил
В былые времена:
Влюблялся, дрался, не тужил
И  всем платил сполна.

  Но вот его судьба,
  Как судьбы все -слепа,
  Лишила вдруг его
  Всего, всего, всего.
Влюбился рыцарь как дурак,
С нее не сводит взора,
И оказался он чужак
Вассалам и синьорам.
  А все из-за того,
  Что милая его
  Крестьянкою была!
  Ла-ла-ла-ла-ла-ла!
Женился рыцарь сгоряча
На милой и погиб, но
Горит, горит его свеча,
И все ж не так обидно.
  А дело в том, что дева,
  От первого посева
  Ему родила сына,
  Как должно дворянина!
            2000


      ПРОРОК


       ВУОКСА
   
             1
Потемнела белая береза
В полумраке северных болот:
Странная задумчивая поза
У нее от множества забот.

Как бы попрочнее встать корнями,
Как бы ей до солнца дорасти,
Как вы ей обзавестись сучками,
Чтоб до солнца листья унести.

Много влаги, мало чернозема -
Корчится береза от забот,
Но она по крайней мере дома
В полумраке северных болот.
     1999

              2
Повсюду каменные глыбы
Торчат из омутной воды,
И в камышах крадутся рыбы,
И на воде видны следы.

И те же глыбы в мху зеленом,
Между деревьев, между пней,
И отдаются тихим звоном
Шаги невидимых зверей.

Стихия древняя природы!
Стихия леса и воды!
И призрак древнего народа -
Вот смысл этой красоты,

Но не зовите откровенье:
Здесь всюду бесовская рать:
И вкус воды дает забвенье,
А комары хотят сожрать.
            1999

            В альбом Н.

Сколько раз я мог бы умереть:
А ведь надо ж? до сих пор живой!
И намерен продолжать и впредь
Дорожить своею головой.
Что хотите думайте о том,
Но пока я не свалился с ног
Буду верить и писать в альбом,
Что со мною истина и Бог.

      ***
Куда идти? Кому молиться?
Я знать наверно не хочу:
Дорогу выберу как птица!
Затеплю веру, как свечу!

Пусть Шестаков уверен свято,
Что истина для всех одна –
Мне истины его не надо!
Мне хватит своего г..!

       ***
Опять зима. Опять мороз и стужа.
Сижу в тепле и думаю о том,
Что героизм мой никому не нужен,
И ни к чему мне мёрзнуть за окном.

Но чем я лучше, тех кто снег и слякоть
Ногами месят где-то там, в горах,
Кто разучился предавать и плакать,
И тех, кто знает, что такое страх?

       ***
Когда апрельские коты
Орут в душе кошачьим матом,
Не жди к себе в постель звезды!
Не жди! Не мучайся! Не надо!

Не Чикатило ты, другой,
Ещё неведомый избранник,
С кристально чистою душой,
С амбициями и из ранних!

        ***
«Век поэзии прошел» -
Говорят мои друзья, -
«Прозу подавай на стол!»
А какой прозаик я?!

С рифмой трудно мне расстаться,
Ритм звучит в душе моей,
Да и тему я, признаться,
Предпочту интриге всей.

Буду камерным поэтом,
Я за славой не гонюсь:
Мадригалом иль сонетом
Всех поклонниц заменю.

Небольшими тиражами
Издаваться за свой счет -
Вот удел мой, Между нами,
Может быть один просчет:

Может статься после смерти
Окажусь я на коне,
И, любя, потомки-черти
Памятник поставят мне!

Что ж, заранее спасибо!
Только, как и прежде я
Буду для немногих, ибо
Такова  судьба моя...
            1999

         ***
Стыдливо прикрывая наготу,
Она к одежде руку протянула;
И капельки воды по животу,
По бёдрам вниз текли, и с моря дуло.

Я извинился робко перед ней
За то, что одиночество нарушил,
И поспешил её обнять скорей,
Как море обнимает влагой сушу.

            
           ***

Не хочу и не буду любить тебя, Русь,
Как-нибудь, как-нибудь
                без тебя обойдусь,
Как-нибудь, как-нибудь
                прокукую свой век,
И одна мне награда, что я человек.

По лесам, по болотам идут мужики,
Вместо глаз, вместо ртов и ушей синяки,
То ли призраки это минувшей войны,
То ль последние вашей России сыны.

Я японец, я русский, я тюрок, я тать,
Ничего во мне вам не понять, не понять,
Гражданином Вселенной
                под небом живу,
И топчу гражданином Вселенной траву.


Так не будем рыдать,
                так не будем скорбеть,
Чтоб японца и русского не было впредь,
Чтоб была у людей мать сырая земля,
Чтоб ни войн, ни убийств
                не случалось зря!
             1999
               ***
Ветер северный мучает тело,
Время смутное мучает дух,
Но иду я упорно и смело
По дороге обыденных мук.

Бытие мое просто и кратко:
Я пытаюсь быть честным с людьми,
Пусть бывает от этого гадко,
Пусть порой не хватает любви,

Но иного пути я не вижу:
Не мудрец, не пророк, не святой,
Я свою нездоровую крышу
Берегу от напасти любой.
      Подражание Лермонтову         
Я лежал на камнях Петрограда,
Под свинцовой надстройкой из туч,
Весь в крови,
        словно Брежнев в наградах,
Недвижим, как подавленный путч.

Но остывшее сердце поэта
Продолжало и дальше любить,
И в Германии скажем на это
Говорили в ответ: «Может быть!

Только он шизофреник и педик,
Нашей девочке не подойдет!»
И суждения слушая эти,
Ты рыдала сквозь стиснутый рот,

И рыдая, ты внутренним взором
Вновь смотрела с тоской на меня,
Как лежал я в крови под забором,
И вокруг начиналась возня.
              2000

               ***
Нам суждено прожить и это время
Жестокое, как мирная война,
Проститься навсегда со всеми теми,
Которыми сейчас полна страна.

И будущее выйдет нам навстречу,
Но только после смерти на кресте
Того, кто, как последняя предтеча,
Нас не оставит в нынешней беде.

А прежде вознесем свои молитвы
Навстречу всепрощению творца
И сэкономим для грядущей битвы
Свои кристально-чистые сердца.
              1999

      ДВАДЦАТЫЙ ВЕК
Век шизофреник,
Век сутенер,
Пачками книги
Бросает в костер.

Черные люди
И черные мысли
Над человеческой жизнью повисли.

Бомбы-убийцы,
Как ангелы смерти,
Ждут не дождутся
Четвертой и третьей

Снятой печати
Со свитка войны.
И улыбается лик сатаны.
            2000

      ***
Ночь-злодейка душит мозг;
Давит разум, словно воск;
Вены смертью наполняет;
Знает, знает, знает, знает,
Где сокровище моё,
То, что я люблю её;
И готов расстаться с жизнью
Ради душечки своей;
И готов, ты только свистни,
В Ад и в Рай пойти за ней.
И злодейка-ночь мне шепчет:
«Чёт и нечет! Чёт и нечет!
А любимая твоя
Спит с другими, как змея.
Изменяет, изменяет…»
Знают, знают, знают, знают
Темнота и тишина
Боль и бред мои сполна…

      ПРОРОК
            
Я был одним из вас, я был
Обычным серым человеком:
Любил поесть, поспать любил
И гнался разумом за веком.
Но я споткнулся, я упал,
И Бог мне шанс последний дал,
И я постиг тщету науки,
Я понял истинность любви,
Воздел в молитве к небу руки
И изменил мозги свои...

И что сказали мне в ответ
Мои сограждане, собратья?
«Да ты наверное поэт!» -
Сказали мне, раскрыв объятья.
                1999

             ***
Попросила матушка, и вот
Собираю ягод урожай:
Горсть в бидон, другая прямо в рот -
Этот сад напоминает рай!

Только мать не Ева, не Адам
Я, забывший Бога за работой,
Сам хозяин и работник сам
Собираю красную смороду.

Липкая и красная, как кровь,
Эта ягода не хуже винограда,
И прошу я маму: «Приготовь
Из плодов немного лимонада!»
           1999

      ОТКРОВЕНИЕ
            
Я ничтожен и мал пред тобой,
Мой небесный отец, но я вижу,
Что с другими людьми ты другой,
А со мной и печальней и выше,

Я тобою, наверно, любим,
Потому ты караешь жестоко
За грехи, даже те, что другим
Ты прощаешь от имени Бога.

Но я верю! Я верю в тебя!
«Аллилуйя!» - кричу я в экстазе,
И себя беспричинно губя,
Исповедуюсь «дятлу»-заразе.
                1999

        ГОРОДСКАЯ ВЕСНА
               
Плывут над головою облака,
И, кажется им нету вовсе  дела
До мрачного седого старика,
Которому ругаться надоело.

И вот сидит забытый и больной
На лавочке у своего подъезда
И все его обходят стороной,
Как будто заколдованное место.

А он глядит на эти облака
И чувствует в них родственную душу,
В их странствии из очень далека,
В решимости свалиться с неба в лужу.
         1999

    НА ДЕСЯТОМ ЭТАЖЕ
            
На десятом этаже живу,
Как в пустыне: небо под рукою,
И не вижу мерзкую траву,
И ничто меня не беспокоит.

Можно раствориться в тишине,
Облака, как горные вершины,
И на них смотреть приятно мне,
Просто так приятно, без причины,

А еще приятно книгу взять,
И наедине с самим собою
Эту книгу не спеша листать
И смотреть на небо голубое...
        1999

         ПАМЯТНИК

За то, что я умел любить и ненавидеть;
За то, что я смотрел и ухитрялся видеть;

За то, что сочинял бездарные стихи,
И не жалел себя, зато жалел других,

Вы памятник соорудите новый
Мне, грешному поэту Красненкову!