Видение на платформе

    ГОРЕНИЕ  СЕРДЦА

   «Эпоха, переживаемая ныне человечеством, есть эпоха суда и крушения, - писал выдающийся русский философ 20 века И.А.Ильин. – Душа русского народа всегда искала своих корней в Боге и в его земных явлениях: в правде, праведности и красоте…»
  Такого поиска не лишена и душа Алексея Красненкова, студента, автора первой книги стихов «Видение на платформе». Стихотворение с одноименным названием как бы определяет главную мысль этой поэтической подборки:
Как будто кто-то ласково глядит
С бетонной и пустынной остановки…
И кто-то (он? она ли?) плачет робко
И быстро, беспокойно говорит:
«Твоя душа ещё, наверно, спит
И до назначенного не проснётся срока,
Но я молюсь, чтоб ты нашёл себя…
  И Алексей ищет – вместе с героем своей книги – напряжённо и трагично ищет себя. Вопрос за вопросом встаёт перед молодым поэтом:

Может быть, не в меру я логичен?
Может быть, циничен чересчур?
……………………………….
Почему хрипит и стонет лира?
Почему черна моя душа?
Может, я творю себе кумира?..
  Увы, ответы пока не приходят. И автор подсознательно – отчаянно и дерзновенно – обращается к Самому Богу:
Трудно без Тебя мне, Боже,
Жить на горестной земле…
……………………………
Что мне делать, слышишь, Боже?
Подскажи хоть что-нибудь!
И тут же признаётся:
Грешен я, как все миряне,
Горд собою, как поэт…
  Такое тонкое и глубокое восприятие себя посреди окружающей действительности И. Ильин определяет как «бессознательная духовность». Редко кому дано так болезновать сердцем, не находя своего места в жизни:
Я бесприютный странник в этом мире.
Куда иду – не ведает никто…
   И в то же время он не одинок в своей боли, ибо многие в нашем «бесприютном» мире испытывают подобные чувства:
Не могу уйти от ощущенья,
Что Отчизны нету у меня…
  Но в отличие от большинства отчаявшихся и потерявших опору в этой неопределенной житейской суете, Алексей, говоря словами всё того же Ивана Ильина, «всю жизнь как бы держится правой рукой за небо. Во всяком случае, он твёрдо знает, где находится его главная опора и Кто в конечном счёте решает его судьбу.»
Только небо, голубое небо –
Родина последняя моя.
  Недаром слово «небо» так часто встречается в его стихотворениях:
Синеет небо прямо надо мною…
………………………………….
В час вечерний предо мной
Небо синее раскрылось…
…………………………………
Спокойная гладь пруда –
В ней что-то от неба есть.
   Стихи Алексея Красненкова привлекают прежде всего предельной искренностью и простотой изложения. В них почти отсутствует замысловатая приукрашенность образов. Автор не прячет от глаз читателя и не оправдывает слабые и тёмные стороны своей души, но прямо говорит о себе:
Я, себялюбивый и надменный,
Никогда не верил ни во что…
………………………………
Но я – гордец и трудно мне понять,
За что, за что потопы и пожары?
………………………..
Как будто в глубине души храню
Какой-то грех, тяжёлый и смертельный, -
И я себе уже предвижу Ад…
   И всё же за кажущимся пессимизмом отдельных строчек видится твёрдость духа и стремление выстоять в борьбе со своими страстями:
Боже, дай побольше силы
И, продолжив путь земной,
Я с настырностью громилы
Примирюсь с самим собой.
  Стихи Алексея Красненкова говорят сами за себя:
Я стою у начала дороги…
……………………………
Я не знаю, что такое жизнь…
  Рано или поздно придёт и опыт, и знание, и мастерство. Но хочется с радостью сказать, что стихи Алексея уже состоялись. И дай Бог, чтобы это стремление к небу, эта неуспокоенность и бесприютность земного бытия, этот мучительный и неустанный поиск себя не прошли бесследно для молодого поэта, но привели его к истинной духовности, которая даст ответы на все стоящие сейчас перед ним вопросы. Ведь ни одно наше слово, обращённое к Богу, не останется у Него без внимания, но вернётся к нам умноженным и преображённым –для новых  благодатных всходов.
Пусть образ слаб и приземлён,
Пусть рифма иногда хромает.
Пусть я по-своему смешон
И в жизни многого не знаю.
Но я тружусь, и верю я,
Что сердца моего горенье
Увидев, Горний Судия
Благословит Своё творенье.

       Надежда Смирнова-Созинова
       Руководитель ЛИТО  «Синтез»


     ***
Я, себялюбивый и надменный,
Никогда не верил ни во что.
Всё хотел понять и непременно
Понимал, но забывал потом.

Только белый лист, соратник вечный,
Мой наследник, кредитор и друг,
Все мои сомненья брал на плечи,
Каждую удачу и недуг.

Я готов сказать ему: спасибо;
Ты – моё лицо. И потому
Либо искажу тебя я, либо
Сохраню, как истину саму.

Только окончательных ответов,
Мой дружок, не знаешь даже ты,
Потому что истины поэтов
Часто вырастают из мечты.

    ОДА  МАТЕРИ

Милая матушка, Вы
Были всегда мне опорой
И для моей головы
Самой стремительной «скорой».

Если ошибся я вдруг,
Если беда подступила,
Вы – мой надёжнейший друг,
Вы – моя вера и сила.

Пусть не всегда принимал
Ваши простые советы,
Сам же страдал от ума –
Вы понимали всё это.

Но Ваша вера в меня
И медный крестик из храма
Всюду меня сохранят,
Милая, добрая мама.

      ПОЭТИЧЕСКИЕ  СТРАСТИ

Захлестнула бедного поэта
Проза жизни, проза бытия…
Словно парень за углом с кастетом,
Ждёт меня поэзия моя.

Может быть, не в меру я логичен?
Может быть, циничен чересчур?
Или я немного истеричен –
В смысле поэтических фигур?

Почему хрипит и стонет лира?
Почему черна моя душа?
Может, я творю себе кумира?
Остаётся Бога вопрошать.

        ***

Трудно без Тебя мне, Боже,
Жить на горестной земле,
Трудно спать на мягком ложе,
Видеть пищу на столе.

Грешен я, как все миряне,
Горд собою, как поэт,
Постоянно праздны длани,
И забот как будто нет.

Кровь – и та течёт под кожей,
Зная свой нелёгкий путь…
Что мне делать, слышишь, Боже?
Подскажи хоть что-нибудь!

   ВЕЧЕРНЕЕ  ВИДЕНИЕ

В час вечерний предо мной
Небо синее раскрылось,
Обещая мне покой,
Благодать и Божью милость.

Я вгляделся в облака,
Растворённые в пучине
Неба синего пока,
Однородного, без линий,

И увидел: в вышине
Пролетел в одежде белой
Вестник Божий на коне,
На коне белее мела…

Зажигался в окнах свет,
Тёмно-синее пространство
Сжалось за виденьем вслед,
Выводя меня из транса.

Я подумал: видно, Бог
Вздумал пошутить со мною –
Грешник я, и разве мог
Он позволить мне – такое?...

      ТРОИЦЫН   ДЕНЬ

На кладбище, таков обычай,
Ушли родители с утра.
А я проснулся – хмур, набычен.
Одиннадцать – вставать пора.

Пора окно открыть пошире
В своей квартире городской,
Где, как в гробу, мы вместе жили,
Оберегая свой покой.

И вот один в пустом жилище
Блуждаю в четырёх стенах,
Полубольной, голодный, нищий,
Сарказмом подавляя страх.

Душа измотана до мути –
Ей голод не даёт понять
Святого дня вселенской сути
И отторгает благодать.

        ***

Синеет небо прямо надо мною,
Чернеют по-весеннему поля, -
И это называется Земля…
Такою вот она явилась Ною.

Здесь до потопа жил единорог,
Драконы гордо солнце затмевали,
И людям иногда являлся Бог,
И потому о Нём прекрасно знали.

Но я – гордец, и трудно мне понять,
За что, за что потопы и пожары?
Опять я вопрошаю и опять:
За что, за что на нас – такие кары?

        ***
         Памяти моего друга Сергея Булаха

Напиши мне, приятель старинный,
Как дела за доской гробовой.
Ты открыл этот перечень длинный,
Где другие стоят за тобой.

Кто убийца твой? Знать бы наверно.
Но молчит гробовая доска.
И Господь в наказание смертным
Также молча глядит свысока.

Ты, конечно, меня не услышишь.
Всё равно я прошу: напиши!
Буду ждать, как прощения свыше,
Твой автограф в конверте души…

      ОСЕНЬ

С криком разлетелось вороньё.
Жёлтый лист сорвался и упал.
Жаркое дыхание моё
Ветер на мгновение прервал.

Где-то за домами лает пёс,
Лает, а потом опять молчит.
Я сбегаю круто под откос,
Где ручей задумчиво журчит.

Это всё, что мне принадлежит,
Может быть, ещё – рябины куст…
Я не знаю, что такое жизнь.
Может, знает кто-то… Ну и пусть.

ВИДЕНИЕ НА ПЛАТФОРМЕ

Опять я неохотно уезжаю
Со станции невесело-родной.
И каждый раз я не спешу домой:
Меня как будто кто-то провожает.
Как будто кто-то ласково глядит
С бетонной и пустынной остановки,
А ветер зло колышется в ветровке,
И жёлтый свет по воздуху разлит.
И кто-то (он? она ли?) плачет робко
И быстро, беспокойно говорит:
«Твоя душа ещё, наверно, спит
И до назначенного не проснётся срока,
    Но я молюсь, чтоб ты нашёл себя…»
    И я глотаю воздух сентября.
              Платформа «Университет»


       ***
         Я воспитан природой суровой,
         Мне довольно заметить у ног
         Одуванчика шарик пуховый,
         Подорожника твёрдый клинок.
                Н. Заболоцкий
Мутная гладь пруда,
Зелень, омытая днесь…
Я верю теперь без труда:
Мы встретимся снова здесь.
Войдём под сумрачный свод
Прохладной влажной листвы.
Ты спросишь: «Который год?»
Отвечу, смеясь: «Увы!»
А там – подорожник растёт,
И рельсы блестят под дождём,
И мчится трамвай вперёд,
Чтоб я приехал на нём
Под этот сумрачный свод
Прохладной влажной листвы
И, крикнув: «Который год?»,
Упал на ковёр травы.
Я верю теперь без труда:
Мы встретимся снова здесь.
Спокойная гладь пруда –
В ней что-то от неба есть.
      Шуваловский парк, 1998 г.

       ***

Любимая, пусть люди говорят,
Что я тебе не верен, - это ложь.
Одной тобой я в этом мире рад,
И ты, я верю, ты меня поймёшь.

А если не поймёшь… Ну что ж, прости,
Я не хочу тебя неволить и
Останусь, как и должно, в дураках
С мечтой невоплотившейся в руках.

Но я тебя люблю, люблю, люблю!
И что мне пустословие земное,
Когда я муки адские терплю
И слышу шелест крыльев над собою.

      ***
        Если скажут тебе:
        «Я пресытился жизнью!» -
        Вспомни о полной луне…
                Кобаяси Исса

В ночь безлунную, когда прохладно
И темно над грешною землёй,
Мне немного боязно и странно:
Почему нет солнца надо мной?
Лай собаки в тишине грохочет,
Небо в тёмных тучах тяжко спит.
Что же жизнь сказать мне этим хочет?
И о чём душа моя молчит?
Завтра будет снова день и солнце,
Снова – духота и снова – зной.
Но сейчас гляжу на небо сонно:
Почему нет солнца надо мной?
Может, я сейчас упрям излишне,
Повторяя формулу одну:
Если скажут:
«Я устал от жизни!» -
Посмотри на полную луну.

       В   ПАРКЕ

         1
Между веток виднеется небо,
Свет и тени смешались внизу.
И чириканье птичек нелепо
В этом слишком культурном лесу.

Воздух чист, словно помыслы ваши,
И спокойная чаша пруда
Час от часа становится краше,
Если долго смотреться туда.

Никогда здесь не буду я счастлив
Оттого, что устала душа
Раздирать себя вечно на части
Хладнокровным упрямством ножа.

       2
Я устал в летний полдень волшебный
Слушать песни берёз на ветру.
И вдыхать этот воздух целебный
Не по силам больному нутру.

Щебет птиц превращает в капеллу
Этот яркий и сладостный парк.
И во мне загорается спелый,
Будоражащий душу пожар.

Буйство красок, неведомых миру,
Из себя я исторгнуть готов, -
Только дайте мне звонкую лиру!
Только спойте мне песню без слов!

И слова потекут на бумагу –
В том краю, где под сенью берёз
Я в траву с удовольствием лягу,
Не стыдясь очищающих слёз…

          ***

Я бесприютный странник в этом мире.
Куда иду – не ведает никто.
За мною остаются вёрсты, мили,
Огни вокзалов, площадей, мостов.

И та, что мне явилась утешеньем,
Всё дальше, безвозвратней и странней…
Остановись, безумное движенье!
Тебе назло я не расстанусь с ней.

         ***
Я услышу последним признаньем,
Что любим  был тобою всегда,
Но Господь предпочёл расстоянья
Между нами создать и года.

И теперь, после стольких мучений,
После горестей, бед и разлук,
Повстречаются вновь наши тени,
Замыкая разорванный круг.

     БОЖИЙ  СУД

И вот наступит час, и спросит Бог:
«Что делал на земле ты столько лет?»
И стоя перед Ним, не чуя ног,
Едва ль скажу я что-нибудь в ответ.

Любые оправдания – слова.
Дела остались там – черней смолы.
И скажет Бог: «Вернись, иначе – в ад,
Заслуги предо Мной твои малы!»

И я вернусь… И грязные дела
Покажутся порядочными вдруг.
И вновь язык – как жалкая метла,
И тянет в пропасть за собою друг…

       ***

А за окном туманно и тоскливо.
И я себя безжалостно казню,
И чувствую себя так сиротливо,
Как будто в глубине души храню
Какой-то грех, тяжёлый и смертельный, -
И я себе уже предвижу Ад;
И грустно мне на мир смотреть из тела.
И ни чему на свете я не рад.

     АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

Зачем ты плачешь надо мною,
Златоволосый ангел мой?
Поверь мне, я того не стою,
Чтоб так рыдал ты надо мной.

Твой лик небесный слишком светел,
От слёз твоих я весь промок.
Зачем же ты меня заметил
И прилетел ко мне домой?

Ужель затем, чтоб возродилась
Моя душа для новых дел,
Для Бога пела и трудилась?
Увы, другого я хотел…

Своих ошибок исправленьем
Я видел, глядя в никуда,
Самоубийство и мученья
В аду до Страшного Суда.

       ***

Не могу уйти от ощущенья,
Что Отчизны нету у меня.
И брожу по свету, словно тень, я,
Всё, что встречу на пути, браня.
В парк зайду – там скучно и картинно.
В лес войду – там сыро и темно.
Или я – бездушная скотина,
И меня пора убить давно?
Может, в степь уехать или в горы,
Иль уплыть в далёкий океан –
Выйти на открытые просторы?
Нет, боюсь, что это всё обман,
Что мои стремления нелепы,
Что испорчен жизнью напрочь я…

Только небо, голубое небо –
Родина последняя моя.

     ЧЕТВЕРОСТИШИЯ

          1
Он в землю ляжет, как в кровать,
Уйдут все скорби и сомненья…
И будет божья благодать
Ему наградой за мученье.

        2
Боже, дай побольше силы,
И, продолжив путь земной,
Я с настырностью громилы
Примирюсь с самим собой.

     3
Я думаю, что не напрасна
И не бессмысленна судьба
Того, кто признаёт прекрасной
Печать небесного раба.

   БОГОРОДИЦА  С  МЛАДЕНЦЕМ

«Что Вы, Маменька, плачете робко, -
Ничего не случилось ещё, -
Так зачем Ваши слёзы до срока
Орошают мне лик и плечо?»

«Обними меня крепче, Сыночек,
Никому я Тебя не отдам, -
Пусть пророки нам горе пророчат…
Я Тебя отнесу завтра в Храм».

        ***

Один из тысячи, наверно,
Я никогда не дотянусь
Душою слабою до веры,
Способной озарить страну.

Но я готов служить Отчизне
Н словом, то хотя бы тем,
Что буду восторгаться жизнью
И поклоняться красоте.

        ***

Я стою у начала дороги:
Что-то там – в окончанье её?
Никому не известные сроки
Будет длиться скитанье моё.

Но в одном я уверен, я знаю,
Что поверив однажды в любовь,
Я препятствия все разметаю
На пути нашем к Богу с тобой…

      ***

Пусть образ слаб и приземлён,
Пусть рифма иногда хромает,
Пусть я по-своему смешон
И в жизни многого не знаю.

Но я тружусь, и верю я,
Что сердца моего горенье
Увидев, Горний Судия
Благословит Своё творенье.

   «Видение на платформе» - первая книга стихотворений студента физического факультета СПбГУ Алексея Красненкова. Глубокое и тонкое восприятие мира, напряжённые поиски смысла своего бытия, искреннее обращение к Богу – всё это дает возможность читателю задуматься вместе с автором о вечном и преходящем в нашей жизни. Доверительно раскрывая нам свою душу, молодой поэт ненавязчиво предлагает каждому из нас посмотреться в неё, как в зеркало….