2019

*   *   *

Понурая ночь собирает рюкзак тумана —
и прячет туда всё, что надо бы взять с собой:
железо ограды, и бронзу листвы, и мало
кого соблазняющий навык порхать совой,

и — мало кому интересно теперь, руками ль,
щеками ли трогаемый, если всё, невмочь! —
дороги потерянной дочиста стёртый камень,
чуть более даже холодный, чем эта ночь.

…Заметные сдвиги решающих (тех — томить чем,
а этих — убить) оборачиваются лишь тем,
что каждый в ответ — и всё более тектоничен,
и — как ни обидно — всё менее в курсе тем,
наигрываемых на скрытой в астрале флейте
бездомного ветра… но кем? Не скажу… Щеглом?

…Ночь полнит нам чаши, нашёптывая: "Пролейте!" —
но сон, обнимая крылом, отвечает: "Влом".



*   *   *

Осень, осень… Её обычаи
непонятны ценителю зноя.
…Распивали мотовки-судьбы чаи,
в оперение крон резное,
млея, кутали души. Сеяло
лето блики на дядь и тёть, и…

и — внезапно вдруг вихри с севера
обступили: ну что, мол, ждёте!

…Холод, холод. Ах, были цели ведь…
а теперь этот ветер жуткий
так и лезет их обесценивать
по-ребячьи жестокой шуткой:
невзирая на год — даже ВЫ, гады,
мол, ползя с каждым днём отвесней,
растеряете все ваши выгоды
в месяц, да!
изо всех отверстий!

Птицы, птицы… Вновь на гастроли вы?

…Сквозь бесчисленных автомобилей
как бы строй — я бреду, расстроенный,
а вдали — всё, как мы любили:
в небе тучи пернатых… солнышко,
угрожающее крылья сжечь им…

"Что же, дядя, никак не словишь-то
ненавидящие взоры женщин?!" —

листья, листья по роже шлёпают,
как перчатками… Это вызов?

Это — всё.

И высокого лёта лёд,
и тепла ручеёк, что высох.

"Я люблю лишь тебя!"

…Рассеянно
озираю опять двора вид.

И серьёзность отверстого севера
до костей, как до дна, пробирает.



МИЗ-АНТРОПИЯ

Современная Бельгия (или пускай Бавария,
или даже Болгария, ладно уж: "общий дом"!)…

Ничего не случается. Разве что вдруг авария,
да и то сразу тает, как дымка, в раю седом.

У скупца-ноября доля солнышка вдруг отсужена
кисловатым рассветом… поэтому, например,
миз Антроп
(ударяем на "о", ведь она француженка) —
вот, гуляет.

Она не сторонница полумер:
развиднелось —
так нужно дышать разрежённым воздухом.
Раз возможно —
то следует нечто предпринимать.
Не узнать тебе броду,
коль камнем не бухнешь в воду сам…

Так учили, пардон за банальность, отец и мать:
ёжик должен колючим быть, выбор — увы, осознанным
(и винить потом некого будет),
а люди,
все,
чем бы ни отличались от нас они, —
братья/сёстры нам!
Рука об руку следовать общей судьба стезе…

Как, однако, меняются ценности патриархальные!
Если раньше был тих и комфортен любой вагон,
то теперь — это место, где рядом сидят… нахальные…
даже слова-то не подобрать! — но…
"таков закон".

…Где-то сад и терраса… уютная ниша в эркере…
Ну, а тут теснота… и обида: ведь у дверей,
ни войти не давая, ни выйти, — толпятся…

вертеры?
"пострадавшие"? Вряд ли

…Пройти мимо них скорей!

Отдышаться на станции
(вроде почти СВОИ стены,
а не греют) —
себя наставляя: мол, и у них
есть и семьи, и дети… Ну да, прописные истины
про себя повторять…

пока "эти",
заполонив
беспорядочной массой, орущей на ста наречиях,
материнские сны
(Папы римского все святей),
не почувствуют дома — себя…

И — взвалив на плечи их
миф о НИХ же — понять: ты ПУГАЕШЬСЯ их детей.

Ты пугаешься — каждого шага теперь. И каждого
проявления традиционного "своего".

…Всё так пёстро, что даже и пёс, тронув ногу, кажется
не бродяжкой, а — кем-то,
с кем есть
у тебя
родство.

В общем воздухе плавают явно чужие специи.
Мужики в алых фесках под тентом сидят, без баб

…Миз Антроп — она демократична, готова спеться и
,
подойдя, элегантно заказывает кебаб…



*   *   *

Жилец вершин… бог мудростей цитатных…
короче, полной Ясности исток!
Не вздумай комментарии читать вдруг.
А то ведь пожалеешь: мир жесток.

…Вот акведук… От этого не скрыться:
хоть ежедневно с мылом жёлоб мой,
играя в нём — единственная крыса
способна заразить поток чумой,

со Словом так же… Чуть в открытый доступ
его мечтатель выпустит, и тьма
сползётся сразу, может, и не толстых,
но — крепких мастеров игры ума.

А ты, едва блуждающий во мгле лишь…

теряющийся в толще хищных рыл…

короче, склихасовский, пожалеешь
о том, балда,
что рот ваще открыл.



*   *   *

…Девушку вытащить из вертолёта,
пробормотать: "Натали"…

С толку ты сбит? Оглядись-ка!

…Тойота…

Полный багажник: рубли,
грубо поделенные на котлеты,
по три куска в любой…
А в бардачке тебя ждёт пистолет и
на берегу —
прибой…
?

Всё это лажа. Такая же ложь, как
этот вот мир наш… Лишь
литература в бумажных обложках.

"Эй! Как же смысл? Нашли ж!
ВОТ он:
тачила, бабло и пушки!"…

Зрители сражены.
…Каждый из нас — хоть немного Пушкин.
С телом его жены.

"А разбудить её мо-она?.. Мона?!"

Зубы сожми, браток.
Каждая женщина — Дездемона.

Вот он, её платок…

Смысл? Это скучно… И даже дико.
В горле какой-то ком…
В общем, Орфея теперь Эвридика
не узнаёт ни в ком…

В общем, бежать — вот единственный выход!
…Лестницей чёрной слез
и — не надеясь остаться в живых — от-
сЮда — в Шервудский лес!

А уже там — подниматься нА борт
и стартовать…

…"Я сбит?!"

Да. См. начало.

["А смысл?" — А нА вот.

(Жаль, рецензент язвит…)]



*   *   *

Чудесно в ночи стоять,
бежав от любых работ,
попав на корабль и — глядь! —
опал бы я на фальшборт —
от колотой раны дня
сдувающимся шарОм…

Так лучше бы для меня
(да и для работ).

…"Шолом!" —
сигналы цветных огней
от Хайфы — по кораблям,
а коль не грустишь по ней,
исторгнет Дубай "салям"
из самых душевных недр,
открой ему душу сам!

Ну что ты?.. Не хочешь, нет?

Пройдёмся по полюсам.

Как сахар, торосы…
Вскользь
уныло минуя их,
ползёшь ты, слоновья кость,
от жирненьких нулевых
оставшийся монумент —
о палубный исполин…

Ну! Подвига хочешь?!

Нет.

Мы выпросим — и спалим
доверия весь кредит…

Да, собственно, уже всё.

Протухло, скрипит, смердит
напрасное Колесо.

До спален кают невмочь
дойти и прервать полёт…

И пена уходит в ночь,
как колотый сахар-лёд.

Так можно стоять лет сто,
в закат устремив лицо,
и жменей жевать листок,
захваченный из ЛитО,
с пометками старика —
которому никогда
не видеть,
как ТА река
затапливает города

затапливает сады
затапливает поля
дрейфуя туды-сюды
прилива-отлива для…

река Океан? Не та?
Так может быть Лета? Стикс?

"…Какие твои летА!
Но ты — и плывя, грустишь…"

Эй, Ландн, how do you do?
Марсельцы! Comment ca va?

Да ладно…

И — как в бреду
по тонкому льду слова
куда-то нести б — во тьму
плывя на скорлупке
той,
которая ни к чему…

птенцу?
не птенцу?

…Мелькну
и — брошу её одну

оставшуюся
пустой.