Полгода каждую ночь сгораю в БТРе с сыном

Полгода каждую ночь сгораю в БТРе с сыном,
Как свечка догораю напрочь днём,
И до того мне горько и обидно,
Что я ничем не мог ему помочь.

Накрыла ли его «баба-яга»
Или бендеровская мина,
И почему я не был там? –
Прикрыл б собою сына.

Ну, а теперь горячечные сны,
Едва глаза прикрою,
Накатывают бесконечной чередою…

Сын просит: «Батя, дай воды напиться,
Горит в груди».
И обожжённою рукой пытается перекреститься,
Смотрю: на бок валится,

 И шепчет мне: «Не надо плакать»,
И замолкает – силы иссякли…

Я просыпаюсь, подушка вымокла от слёз,
На небе ни луны, ни звёзд,
Глухая ночь, а до рассвета
Часа три или около того, где-то.

Какой тут сон,
Как сомнамбула мотаюсь по квартире,
Бессонницею взят в полон,
И сам себе противен:

С бедой не в силах совладать,
Несчастья к дьяволу послать.

8.03.2025 г.


Рецензии