быть первыми

Возвратились обратно в такой-же июльский Кронштадт,
что два года назад отпускал их, нарядных и глупых.
И теперь, на скрипучих, донельзя потрепанных, шлюпах
доползли, дотерпели и все-же вернулись назад

из клыкастого льда и свинцово тяжелых валов,
ускользая от айсбергов, стражи седого Нептуна.
Всем им, кроме погибших, вовсю улыбнулась Фортуна,
имена офицеров проставив вокруг островов.

Пробивались на юг сквозь мороз и туманную мглу,
не поверив заметкам британца, великого Кука.
Гнали их и упорство и вера, взывала наука,
на секстантах сжимая светило в зеркальном углу.

Через холод и сырость, фонтаны огромных китов,
упираясь в сплошное ледовое поле без края,
все хотели найти - и совсем не ворота от рая -
материк для России, и каждый был к смерти готов.

И они возвратились из царства бескрайнего льда
с потускневшими взглядами и затаенной обидой.
И они много сделали позже, не зная тогда,
что вот это бескрайнее и назовут Антарктидой.