Надежда

Он был еще совсем мальчишка, когда война ворвалась в его жизнь. Сначала - робкими слухами, потом - похоронками, а затем – и сама, во всей своей обезображивающей красе. Ему бы еще в машинки  играть, да в речке плескаться, но судьба распорядилась иначе.
   В глазах, еще недавно полных детской наивности, застыла зрелая, не по годам, тоска. Руки, созданные для лепки из глины, сжимали теперь автомат. Он боялся. Боялся громких звуков, темноты и, больше всего, – не оправдать надежд.
Но страх – плохой советчик. И мальчишка, сцепив зубы, шел вперед. Шел, спотыкаясь о мертвых, об обломки надежд, об осколки своей прежней жизни. Шел, чтобы защитить тех, кто остался, кто ждал.
    И однажды, в одном из боев, он, совсем еще мальчишка, стал мужчиной. Мужчиной, познавшим цену жизни и смерти. Мужчиной, в чьих глазах навсегда запечатлелась война.
   Он выжил. Вернулся домой. Но война, словно клеймо, оставила на нем свой отпечаток. Он был еще совсем мальчишка, но война сделала его взрослым.
Дома его ждали мать и младшая сестра. Мать постарела на десять лет, сестра – повзрослела. Встреча была тихой, без слез и громких слов. Просто долго смотрели друг на друга, пытаясь узнать в изменившихся лицах родные черты.
Он долго не мог привыкнуть к тишине. Ему все время казалось, что вот-вот раздастся взрыв, что нужно бежать, прятаться. Но вокруг были только мирные поля, шелест листьев и пение птиц.
    Он пытался вернуться к прежней жизни, но это было невозможно. Война навсегда разделила его жизнь на "до" и "после". Он больше не мог радоваться простым вещам, его мучили кошмары, его преследовал запах пороха и крови.
    Но он жил. Жил ради матери и сестры. Жил, чтобы построить новый мир на руинах старого. Мир, в котором не будет войны, в котором дети будут играть в куклы, а не держать в руках оружие. И в глазах его, вместе с отпечатком войны, медленно зарождалась надежда. Надежда на то, что однажды, он сможет забыть войну.