Маленькие истории

1.

Случалось ли вам прогорать,
Пылать как раскалённая медь?
Удавалось ли в жизни узнать,
Как человек начинает гореть?
Не верил никто, никогда,
Что возможны людские сгоранья,
Но, как жизнь — сплошная игра,
Все искры — людские сознанья!

Горел человек на закате,
Пылал он и завтрашним днём,
Сжигал он костюмы и платья,
Которых достичь смог огнём.
Сжигал фонари и аллеи,
Деревья, пеньки у пруда,
Огонь извивался как змеи,
Огня испугалась вода…
Стекали в округе металлы,
И с ними стекало стекло.
Но словно схождение кары,
Что было ужасней всего —
Человек протягивал руки,
Поджигая прохожих людей,
И словно завывания вьюги,
Они кричали… И шли всё быстрей.
И злобной, горячей цепочкой,
Замыкался пламенный круг,
Когда, не важной днём или ночью,
Пылать начинал кто-то вдруг.
Города застывали в угаре,
Чёрный дым не давал продохнуть,
И люди в всеобщем пожаре,
Терзали горячую грудь.
Жар всё нарастал. Нарастая,
Он бродил и туда, и сюда!
Всё зажигалось, пылая!

Остановила кого-то вода…
Он поднял пустынные очи,
Взглянул на всеобщий пожар…
Хладнее декабрьской ночи,
Он вовсе уже не пылал.
Спаситель — обычный пожарник,
Тяжко, протяжно вздохнул.
Не командир, не начальник —
Простой работяга плеснул
Воды омерзительно хладной,
Остужая блуждающий пыл.
Горевший с тоской непонятной
Негромко и кратко спросил:

— Зачем и кого вы спасали?

В ответ же ему тишина.
Тени менялись, играли…
Странная всё же игра:
Искры касались друг друга,
Топили свежевыпавший снег,
Вдаль уносила их вьюга,
Где-то сгорал человек.
От такого большого пожара,
Время встало, как будто мертвец,
Встало, словно от чьего-то удара,
Словно вовсе случился конец.

— Не понял… — Потухший услышал.

— А чего же вам тут понимать?
Получали ли вы знаки свыше?
Удавалось ли вам воспылать?
Нет. В серости будней рутины,
Всё гниёт, смиряясь с судьбой.
Мы в центре мировой паутины,
Приняв путь кончины такой,
Мы ослепли, пока ожидали
Кончины своей — паука.
Скажите, вы всё понимали?
Дрожала ли ваша рука,
Когда вы всё больше тонули
В том болоте, в котором все мы?
Когда вы, всё больше горюя,
Свыкались с тем привкусом тьмы?
Когда вдруг болотная тина
Прижилась на ваших руках?
Когда же в вас сердца лучина
Истлела, оставив лишь прах?
И это, по-вашему, жизнь ли?
Нет, это долгое в роли игра…
Вы взрослый, какие вам игры?
Нужна вам по жизни искра…
Как та, что людей поджигает
И сжигает людские мозги.
Скажу вам, тому, кто не знает,
Каково это — выжечь силки!
Вам откроются чудные крылья,
Эмоций и мыслей пожар!
Скажите, вы бы смогли бы
Принять этот жизненный дар?
Смогли бы вы, прогорая,
Чувствовать  новые краски?
Горячее чувствовать пламя,
Удовлетворение, ласки?
А смогли бы вы осознать,
Не чувствуя падений вниз,
Что начали не просто сгорать,
А действительно начали жизнь?
Пусть миг будет кроток как спичка,
И будто спичка жизнь коротка,
Но будет то жизнь, а не кличка,
Но будет то жизнь — не игра.
Не скрывайте своё изумленье,
Не бойтесь прекрасного жара,
Тогда вы поймёте значенье,
Истину чувства. Пожара.

2.

Мне скучно, бес. Мне тягостны закаты,
Где ночи раскрывают брюхо звёзд,
Где между звёзд взрываются дебаты,
Где на Луну завоет дикий пёс.
Мне скучно, бес. Я утром созерцаю
Один восход, один и тот же день.
Мне жизнь ясна — до ужаса простая,
Она скрывает руки в мрак и тень.
Мне скучно, бес. На дне бутылки водки
Мне ясно слышен колокола звон,
Я созерцаю лик скелета в лодке.
Всё ясно — это сам Харон.
Мне скучно, бес. И я ныряю в омут.
Плыву к тебе, в твою обитель зла,
Судьба гласит: «Тебя лишь так запомнят.
Здесь совесть очень громко умерла».
Мне плохо, бес. Но вновь я возвращаюсь
В твою обитель, тёмную как лес,
И чувствую подобие на радость,
Когда на дне сидит усталый бес.

3.

Когда-нибудь я буду равен Богу,
И вольно будет миру приказать:
«Так проглаголь, мой рот, такие слоги,
Что целый мир способен будет их понять!».
И будут слышны мне свои слова и звуки,
Но на руках осталась паутины нить.
«Услышьте же меня, поломанные руки,
Начните же, начните же творить!».
И прикажу я собственному мозгу,
Который уж давно устал пылать:
«Не будь же ты похож на свеч из воска,
Начни работать и начни мечтать!».
И посреди глубокой тёмной ночи
Передо мной внезапно встанет рай,
Помедлив, я скажу: «Смыкайтесь, очи!
Пустей же, голова! И сердце, замирай!».

4.

Как много раз ты говорил,
Что тебе нужен только случай,
Тогда услышит этот мир
Твой голос громкий и могучий.
Ты прокричишь свои слова
На всё бескрайнее пространство,
Твоя горячая глава,
Конечно, не упустит шанса.
Но вот весь мир перед тобой,
Он на ладонях словно карта,
А на душе какой-то зной
И отсутствие азарта.
И с каждым пережитым мигом
Бескрайняя планеты тишь
Всё больше жаждет слышать крика.
Но почему же ты молчишь?

5.

Знаешь все тайны из стен Вавилона,
Помнишь секреты из спрятанных книг,
Знаешь творца самой первой Матроны,
Известен тебе сам божественный лик.
Первым узнал про валентность азота,
Сам раскрывал тайны множества стран,
Вызнал отца людского народа,
Видел окутанный тайнами стан.
Думалось, будто бы тайны раскрыты —
Нечего в мире ещё раскрывать.
Но всё, что ты знаешь, давно уж избито,
И больно по-новому всё узнавать.

6.

С деревянностью в ногах, словно у стула,
И узором на лице как у ковра,
Человек помятый, словно ткань велюра,
Выходил нелепо со двора.
С головой чугунной, словно чайник,
И стуком сердца, будто у будильника,
Он пытался скрыть в себе все тайны,
Как пища прячется за дверцей холодильника.
С рубашкою похожей на обои
И туфлями с печальным блеском зеркала,
На старый пыльный шкаф он был подобен,
В котором шубы колкой жизнь померкла.
И с дымом в голове, как будто выхлоп,
И с бородой, как будто паутина,
Понял в этот не весёлый миг он,
Что его пленила злобная рутина.

7.

Самый удачливый человек бросал монету,
И вечно выпадало то, что он хотел,
Был он лучшим игроком планеты,
Где всё решал Фортуны злой удел.
Он получал несметные богатства, —
Купался в золоте и пил из хрусталя. —
Умерли печально злые шансы,
Говорящие, что кончилась игра.
Он усмехался злой судьбе навстречу
И относился к жизни как к игре,
И не боялся потушить все свечи,
Которые сдувались при судьбе.
И он словно бы забыл о страхе,
Ведь выиграет всегда. Конечно!
Но словно бы в вселенском мраке
Выпал не орёл, а решка.

8.

Когда ты болен — всё так скучно,
Твоё лекарство — тёплый чай;
Ты чувствуешь себя ненужным,
А в голове одна печаль.
Ты прячешь нос, там где теплее,
И ломит тело целиком.
Ты частый гость царя Морфея,
Не пьёшь ты воду — в горле ком.
Тебе то холодно, то душно,
Совсем не греет тёплый плед,
Тверда вдруг мягкая подушка.
Надежды нет. Надежды нет.

9.

Тебе казалось, что ты близок:
Тянулся к цели из всех сил,
Из глаз лети скопы искр,
И ты почти что мир сразил.
Касались пальцы этой цели,
И ты стремился как дурак,
Но оказалась цель быстрее…
Не доставал тебе лишь шаг.