Ворковали
кедами и бутсами шли по февралю.
Обнимали накрепко шеи площадей,
малевали зарево на большом щите.
Выходили улицы из себя самих,
видя, как целуются с окнами огни.
Городу до лампочки, впрочем, до свечи,
город в мягких тапочках утонул, молчит.
Греет руки кружкой – кофе и тоска –
обвилась подружкой возле пояска.
Руки запрокину и подушку прочь!
А во всём повинна мартовская ночь.
Свидетельство о публикации №125030401153