Вкатилась

В поёмном уложенье

Где множество предположений,
там возникает только ложь.
В поёмном видно уложенье,
беспамятство своё затрёшь.

Останется лишь в пересудах
и в неотёсанной молве,
и в неприкаянных иудах,
и в беспросветно-жёлтой тьме.

В правдоподобии разгадка
на стороне предвзятых снов.
Ходил вчера с утра в распадке,
блудил среди поганых слов.

Выискивал я в них приличье,
нашёл безудержную грязь –
болото было там куличье,
отсутствовала с честью связь.

Не всё бывает безвозвратным –
вернулось ханжество опять.
Ведут властители развратно –
они возделывают мат.


О шаржах

Шаржистами мой образ вписан
в литературу этих лет.
Исходят в линиях все мысли,
пристойным смотрится Поэт.

Стихи разбрасывает щедро.
Тропинка стелется в закат.
Душевные понятны недра –
агитка то… или плакат?

Ответ найдут мои потомки
и всё расставят по местам.
Пока сплошные в том потёмки.
Я мысли придаю листам

размером главным – А-четыре,
бывает даже – Ф-шестой.
Я нахожусь как будто в тире –
мишенью предстаю порой.

Меня поносят все в бомонде
на местном уровне в эСПэ.
Я словно нахожусь в ротонде,
но не был никогда в толпе.

В Москве признали как Поэта.
Медали выдали не раз.
И со всего читают Света
и не жалеют тёплых фраз.


Вкатилась

                Михаилу Кульгачёву

“Телега жизни” Александра
вкатилась с детства в Душу мне.
Разрушив внешнюю ограду,
свободно чтобы на коне
я мчался по дороге счастья,
не замечая ям, ухаб.
И даже в жуткое ненастье
порыв мой мчаться не ослаб.
Мелькали вёрсты, годы, вехи.
Отодвигая горизонт
не вероятностной потехи,
как выкамаривал бомонд.
И за меня вступался Пушкин
с “Телегою” наперевес.
Подолгу он гостил в избушке,
с меня снимая словом стресс.
И в благодарность я Поэту
красивый памятник воздвиг.
Нигде такого в Мире нету –
увековечил жизни миг.