стопочка этила

Когда немеет левая рука,
не спорь, валять не нужно дурака,
глотай пилюли, водочку отбросив,
не то загнёшься, и наверняка.
Читай стихи. Ну, что писал Иосиф,
который Бродский? Всё усреднено,
нырнёшь поглубже - стукнешься о дно,
а там прихватит, бросишь черновое,
и, может быть, напьёшься заодно,
безбожно матерясь и скорбно воя.
Глубок Иосиф, мысль его легка.
Легка? Когда глядишь издалека.
Совсем не прост, писал витиевато,
но ловко - выше разве облака,
свидетели словесного разврата.
Рука немеет, значит, быть беде,
то только здесь, и далее нигде,
такое чтиво - умное и в помощь,
когда прижмёт. А мудрые, и те
кричат - пиши! Но разве всё упомнишь?
Тем более, написанного тьма.
Поэзия набила закрома,
не втиснешься, и нужно ли всё это?
Весна... Весна, сводящая с ума,
тебя не принимает, как поэта.
Жив Цой, Иосиф мёртв. О, времена!
И всё же - март! И всё-таки - весна,
рука не ноет больше, попустило!
И мысль одна - идёт оно всё на,
есть курево и стопочка этила!
И женщины, и женщины вокруг,
для них стихи, что пишутся не вдруг,
все возрасты любви? Так порадейте.
Ну, что для вас наскучивший супруг,
домашний быт и выросшие дети?!
Конечно, блеф... Им ближе Цой? Молчу.
Им ближе Фет - шаги, мельканье, чу -
соловушка, беседка, ключ с бороздкой...
Простите, это мне не по плечу,
я вас люблю, но мне милее Бродский.
И я пишу немеющей рукой
единственной, любимой, дорогой -
Иосиф лучше, зная точно - с фото
глядит не он, а вечно юный Цой.
И женщина махнёт рукой с ленцой -
не то... И грустно станет отчего-то.