Домовой дождался ночи...

 ­Домовой дождался ночи. Бутерброд традиционный ест и щурится, довольный, чай кенийский сладкий пьёт. Осторожно,
тихо очень дует в чашку - будто волны, будто-бы кусочек моря в чашке маленькой живёт. Ах, ему грустить негоже...
На ажурной занавеске он цыганскою иголкой вышил ёжика себе. Вымыл зеркало в прихожей, коврик вычистил до блеска
и зажёг свечу и долго-долго на неё смотрел. Он протёр хрусталь в серванте, поигрался с лунным светом, им наполнил все бокалы,
а потом разлил на пол.... Неспеша поправил скатерть, посчитал цветы в букете и с большой картиной старой свой продолжил разговор.
          Помечтал...
          Открыл окошко, потянулся сладко, вволю, с невесомостью в нирване пошутил слегка опять. Борщ попробовал немножко
и чуть-чуть добавил соли, повздыхал над краном в ванне - сальник нужно поменять. В этой старенькой квартире домовой давно прижился,
тут спокойно и уютно, тут прописана любовь. Он, как дважды-два -четыре, знает то, что не ошибся, выбрав дом, и абсолютно удовлетворён собой.
          Снова слышится из спальни ласковый игривый шёпот. Домовой отлично знает эти ноты в голосах - там хозяин и хозяйка,
им вдвоём не одиноко. А луна в окошко смотрит, наблюдает свысока...

           Домовой, любитель ночи, в полусумраке, безмолвно  за столом сидит, довольный, чай кенийский сладкий пьёт.
Осторожно, тихо очень дует в чашку - будто волны, будто-бы кусочек моря в чашке маленькой живёт...

(Второй вариант. Первоначальный - в 2014г.)