Оборотень

Кроваво-красная луна,
Повисла в мрачном небе.
Зовёт к себе она одна,
Волков в безумном беге.

Их вой - безумный  крик,
Тоской наполнен, болью.
И ярость прибывает в миг,
Когда запахнет кровью.

Оскалив зубы на врага,
Взъерошенный и злой,
Он обратит его в бега,
И в ужас сердце ледяной.

Такая пасть, безумства ради,
Готова голову отъесть.
Он нападет внезапно сзади,
И совершиться его месть.

И разрывая грудь на части,
Протянет сердце он к луне.
Его свобода в его власти,
А совесть сожжена в огне.

Когда-то был он человеком,
Имел семью большую.
Но проклят был жестоким веком,
Что доверял в слепую.

Его сынишка лет шести,
Пропал внезапно ночью.
Решил он сына чтоб спасти,
Напасть на стаю волчью.

Но волки были нипричем,
Они не трогали людей.
Вожак был в сорру вовлечен,
Из-за бессмысленных идей.

Когда приставлено ружье,
И палец на курке дрожал.
Увидел отражение своё,
В глазах его пожар.

И обернувшися назад,
Увидел дом свой он в огне.
Душа попала будто в ад,
И крики боли в тишине.

Тогда сгорела вся семья,
Достал из дома их тела,
И проклиная вслух себя
Жизнь стала больше не мила.

Хотел себя лишить он жизни,
Приставил к горлу он ружьё,
Ведь в этой жизни был он лишний,
Он потерял на свете всё.

Но вдруг из леса вышел волк,
Тот самый, что вожак.
Он прорычал сердито: долг...
Твой дом спалил чужак.

Ты должен отомстить ему,
Иначе не видать семью.
Душа твоя уйдет во тьму,
Они же будут ждать в раю.

Я подарю тебе свой дар,
Но в тоже время и проклятье.
Я стал сейчас довольно стар,
На мне старинное заклятье.

Кроваво-красная луна,
Повисла в мрачном небе.
Теперь вервульфу не до сна,
Горит он в страшном гневе.