Киево-печерская Лавра

       

Православной святыне даны испытанья:
То ограбят её, то сгорает дотла,
То утратит обитель свои очертанья
От подземных толчков, потеряв купола.
 
Из руин обновлённая Лавра вставала,
Возвращая святым их законный удел.
Принимались за дело монахи сначала,
Не жалея натруженных жилистых тел.
 
Чтобы жили потомки по Божьим законам,
Здесь усердно молились святые отцы,
Создавали молитвы канон за каноном.
Сохранились для Лавры устава столбцы.

Преподобный Илья здесь по воле Господней –
В прошлом ратник и воин, герой, богатырь –
Принял постриг монашеский. Божий угодник
Меч сменил на духовную пищу святынь.

Здесь за гладкими стенами скрытые кельи,
У затворников там отходила душа.
Безмятежно, смиренно молчит подземелье,
И паломники тихо идут не спеша.
 
Проходя по извилистым узким пещерам,
Невозможно не думать о мирском бытии,
Для чего я живу, глубока ль моя вера,
О конечности жизни земной и душе.

Обретала нетленные мощи обитель
Православных святых преподобных отцов.
Нерушимый покров опустил Небожитель
И на чистую воду выводит глупцов.

Православную веру жуёт мракобесье, 
Изгоняют из Лавры монахов шуты.
Происходит безбожно над верой глумленье,
Горько плачет обитель, и чернеют кресты.

Откровенье оставил своё Филарету
Схимонах Дамиан – мудрый старец, аскет, –
И пророчество явно не кануло в лету,
Все исполнилось точно: предал Филарет.

Веселятся хохлы в вышиванках беспечно:
В Лавре пляски и шоу со вкусом борща.
Прихожане печалятся, скорбно, конечно,
Молча молятся Богу не отвесив леща.

Захватили цинично безбожники храмы,
Пробегает стыдливо вдоль обители Днепр.
Всё же Лавра жива, хоть объята ветрами,
Дух её не согнёт никакой лицемер.

Может прав Дамиан. Бог просеет сквозь сито –
Кто в раскол, тот от Бога отвалится сам.
Испытанья даны православным монахам,
Нам усердно молиться предстоит Небесам.