Идеальный день

Я просыпаюсь. Но открывать глаза не спешу. Сначала сладко потягиваюсь и принимаю начало нового дня. Потом только открываю глаза. Светло, тепло. Хорошо! Может, еще поваляться?

--Не стоит! Пора вставать! Начинается мой идеальный день!—говорю я себе и быстро вскакиваю, чтобы не передумать.
--А теперь умываться!—я заметила, если я сама отдаю себе команды, дело идет быстрее. Умывание—это важное дело. В это время я всегда настраиваюсь на новый день. Да и чувствуешь себя бодрее и веселее.

Зарядка? Пожалуй! Размяли шею, наклоны головы вперед-назад, наклоны и потягивание, а еще прыжки на месте и легкий бег.

Завтрак! Молочная кашка? Кусочек вареного мяса? Яйцо всмятку? До меня доносится запах кофе. Бодрит! Божественный аромат! Равный, пожалуй, по насыщенности только с жареной рыбой! Вкуснятина. Это я про рыбу, конечно.

Теперь можно и на работу. Я знаю, что я не опаздываю, но всякий раз, когда я вижу Семена Семеновича, гордо шагающего по Павильонному залу, сначала пугаюсь, что опоздала, но потом вспоминаю, что он днюет и ночует здесь. Про таких говорят, трудоголик. Почти как алкоголик, но в положительном смысле.

Впрочем, мне и самой отсюда уходить не хочется. Мне нравится сочетание белого и золотого цветов. А еще здесь дивные часы. Да, часы с павлином, их заводят по расписанию, и тогда все фигуры часов приходят в движение. Говорят, что императрице их подарил Потёмкин.

Впрочем , это только мы можем перемещаться по этому зданию в любом направлении. Я вот, например, люблю Рыцарский зал. Возможно, в прошлой жизни, я была рыцарем. Или оруженосцем. Кто знает!

А так посещение музея возможно только по специальным маршрутам. Как в них посетители ориентируются, я не знаю. Поэтому я быстренько пробегаю по нескольким залам, потом нахожу теплое местечко и устраиваюсь на солнышке.

Успеваю заметить, с какой завистью на меня смотрят посетители- ясное дело. Они уже тут два часа ходят. Наверное, им тоже хочется прилечь. Или присесть. Ничего, если пройдут на первый этаж, туда где кафе, смогут и присесть и перекусить.

Кстати про перекусить. Нужно и мне кого-нибудь перекусить уже — заработала. Не зря же я живу в Эрмитаже. Вы же знаете, что коты — самые настоящие сотрудники музея. Мы все стоим на учете, и у нас есть работа (ловим грызунов— защищаем важные экспонаты Эрмитажа), мы даже за нее зарплату получаем.

Все понимают важность нашей работы, поэтому, когда нас видят, спешат нас сфотографировать и сказать что-нибудь ласковое. Еще нас называют одной из достопримечательностей Петербурга. И это правильно. Без нас, котов, Эрмитаж не Эрмитаж.

Рабочий день заканчивается, и я спускаюсь на свой этаж: у меня там есть миска, лоток и корзинка для сна. Зимой там тепло, а летом я выхожу погреться во двор на солнышко.

Сегодня на работу в Эрмитаже принято пятьдесят котов. Нас уважают, но иногда запрещают входить в смотровые залы и кабинет директора. Как будто мы можем что-то испортить. Особенно начинают возмущаться, когда кто-нибудь из нас устраивается отдохнуть на царском троне. Прибегают и кричат: « Брысь-брысь, опять сигнализация сработала!».

И все же нас любят и ценят, даже в конце весны — начале лета в Эрмитаже отмечают наш день— «День эрмитажного кота».

Вечер. Я устраиваюсь в своей уютной корзиночке. Перед сном я люблю помечтать. Говорят, что в Эрмитаже можно встретить кого угодно из живших много лет назад. Они стали призраками и ходят теперь по ночам по залам, несут свой призрачный патруль. Говорят, что можно встретить и призрак Василия. Это самый первый кот, которого привез в Зимний дворец Пётр I. Кажется, из поездки в Голландию.

А еще одна легенда гласит, что, когда на Эрмитаж опускается ночь и всё засыпает, просыпается Эрмик — эрмитажный кот-экскурсовод. Эрмик проводит увлекательные экскурсии по залам Эрмитажа, показывая редкие экспонаты и полотна самых знаменитых художников. Надо будет прогуляться как-нибудь по ночному Эрмитажу, может быть, повезет, и я встречу Эрмика.

И с этими мыслями я засыпаю. Чтобы с утра встретить свой новый идеальный день.