Смерть

— Как же так вышло?.. — Заливаясь слезами,
Горько рыдала потерявшая мать.

— Были мы рядом... И горя не знали...
Правда, любил наш сынок покричать.
Кричал он так часто, мы думали — дурость,
Все это от игр и злого кино.
Ещё слишком часто делал он глупость.
Да и к тому же сбегал от того,
Что мы предлагали. От танцев, от песен,
Совсем не любил он прекрасный кларнет.
Мир телефона ему был интересней,
Чем тёти Тани — подруги — привет.
И потому мы его забирали,
Чтобы познал он чудеснейший мир,
Книжки читать мы его заставляли,
Надеясь, что его книжный мир захватил.
Но ему всё не нравилось, он рвался на улицу
К своим безобразным и странным друзьям
(У одной были ноги как будто у курицы,
Другой был здоровый как гиппопотам),

— И был он ну слишком уж странный ребенок, —               
Вторил с пустыми глазами отец.
— Я вот как только вскочил из пелёнок
Спортом занялся, но этот юнец...
Что ни приду, он лежит на диване,
Будто бы нет в мире больших забот.
Пошел бы тогда, он помог своей маме,
По дому ведь слишком уж много работ.
Не интересен был мир механизмов,
За годы ни разу не смотрел коленвал,
Машину он не разглядывал снизу.
Да, в общем, ребенок, как будто пропал.
Какие-то жалобы, усталость от школы!
Да что за проблемы? Ну, ерунда!
Он не на стройке поставил опоры,
А просто не смог на уроке труда
Лобзиком срезать простые фигуры!
Да что за ребенок? Словно старик!
Никчёмный, нелепый, попросту хмурый,
Вечно шептал про какой-то тупик...
И вот, когда оба хотели продолжить,
Их перебил робеющий глас:

— И думали вы, что так мне легко жить?
Не напрягайте стареющих глаз.
Вы не увидите дух мой бесплотный,
Увидите только измученный труп…
Думал, хоть так я услышу заботу,
Но снова от вас переполнен я мук.
Кричите о том, что я странный ребенок,
Не делаю то, что желаете вы.
Будто я зверь, простой поросенок,
Которого кормят на съеденье семьи.
Не нравились вам мои фильмы и песни,
Видели тварей в лучших друзьях.
Говорили делать, что вам интересней,
И, конечно, смеялись, когда я был в слезах.
Вы не спросили моих интересов,
Но отдавали в такие места,
Где себя ощущал я словно бы плесень.
Тогда не рыдайте от такого конца!
Коль что-то не нравилось — вы наказали,
Ругали за то, что я не идеал,
Скажите, так для чего вы рожали?!
Затем, чтобы я от вас же страдал?
Лишали вы выбора, я поневоле
Свыкся, успел за продолжительность лет!
Но, у меня вызывая лишь боли,
Давали мне выбор и ждали ответ!
Вы сами меня сотворили отродьем,
Но не готовы признать вы того!
Вы мои сами тянули поводья,
Сотворяя меня, сдвигая на дно!
Я чувствовал все, что на вас навалилось,
А потому и кричал слишком громко.
И если понять меня было не в милость,
То вы не поймёте проблемы ребёнка.