Я помню кареглазую весну...

Я помню кареглазую весну,
как исполняют птицы рок-баллады
на языке своем, и на блесну
плюются рыбаки; когда прохладно,

мороженщик торгует эскимо
на опустевшей площади центральной,
где мы стоим в несозданном кино,
и между нами свет любви опальный.

Стоим вдвоём без шапок на ветру,
мы беззащитны - не найти кирасы.
И поцелуй я у тебя беру -
последний вкус захватывая разом.

Вкус времени конечного длинней.
И он подобен атомному взрыву.
Авачинская бухта в полусне,
но бьёт шуга о берег – хруст надрывный.

И здесь, как будто по команде "Пли",
апрельскими ручьями вышли слёзы.
Вулканы - груди белые земли -
проснулись, но уже не от мороза.

Они, разинув кратеры свои
молочной дымкой кормят небо. Справа
стояла королева. Нас двоих
забавных чаек обняла орава.

Но чёрство был начерчен «красный круг»
в преддверии немых воспоминаний.
И на длину не вытянутых рук
есть тишина простого расставанья.

(2024)