Не плачь, артиллерия...

Слеза по небритой катилась щеке,
и сердце щемило...
Мой дед — в гимнастёрке, с планшетом в руке...
Победой накрыло...

Да так, что не выдохнуть...
— Дожил, поди ж...
Но нет Тимофея.
В Белграде увиделись — шустрый, как стриж,
два ордена рдеют...

Он был интендантом, попал под огонь —
за миг до Победы...
Но как же я к матери? Как без него
домой я поеду...

Она-то всё знала. Шепнула жене,
что я уцелею.
А он?.. Я не верил! Но ей и войне,
похоже, виднее...

За брата, за однополчан и друзей
и водка полынна —
горька, как потери...
— Увижу детей
и к небу подкину!

Чтоб смог Тимофей посмотреть на своих —
души в них не чаял...
Сто грамм опрокинул — и как-то затих
средь зелени мая...

Потом он на землю упал и рыдал:
— Верни Тимофея!!!
И дождь на закате, казалось, был ал,
и маков аллея,

как кровь... Но по алому нитью бежит
неистово синий —
дух павших героев, бессмертных, как жизнь,
как небо России...

Привиделся брат:
— Видишь в небе огни?
...Как звезды там люди...
Не плачь, артиллерия, ну-ка, пальни
салют из орудий!