Забытые станции

Птицы забытых дорожных станций,
Ангелы сверхскоростного бога,
Это не вам суждено скитаться
И попрошайничать вдоль дороги,

Это голодные до простого
Окна ночной скоростной жестянки
Лунного хлеба и звездной соли
Просят у стареньких полустанков.

Сон подозрительный пассажирский
Рвется под корочкой, словно книга.
Ёко Тавада с лицом башкирским
Смотрит с обложки на мир безликий,

Где ошалевшие от нахала,
Будто он шаттл, а не просто поезд,
Щепой сухою на рельсы-шпалы
Льют полустанки пустые слезы.

С космоса снега в ночной и колкий
Просятся в небо безумной стаей
Крыши - дырявые треуголки
И балаболки беззубых ставен,

Машут заборами. Вдруг оставят
Зал бесконечного ожиданья?
Что им, когда их не окликают
Со скоростных и ужасно дальних?

Сон пассажирский возьмёт, отпустит,
Все по вагону сочтёт предметы.
Ёко Тавада прочтет по-русски:
Тысяча триста второй километр.

Может, для этого нас учили
Так терпеливо читать до точки,
Чтобы во тьме среди снежной пыли
Стёртых имен разбирать цепочки,

Чтобы худой господин дорога
В мятом своем полосатом фраке,
В шляпе, искрящей на поворотах,
В ватнике цвета еловый хаки,

Чтобы гордец иногда сдавался
И останавливал скорый поезд
Кланяться птицам забытых станций,
Вечным смотрящим за пустотою.